Страница 24 из 69
Всё началось (или стало проявляться нечто новое) в мае 2013-го и очень необычным образом, к чему я отнёсся с опасением: вдруг ты мне приснилась во сне. Он был ярким, твой образ ассоциируется до сих пор с чем-то солнечным, но в конце сна — явный эротический исход. Почему? Что такое?.. Я воспринимал тебя только как коллегу, интересного духовно развивающегося человека, собеседника. Видя в таком сне нездоровую работу подсознания или даже влияние на меня каких-то тёмных сил, я быстро привёл себя в равновесие. Продолжал воспринимать тебя, как и прежде. И про этот странный сон можно было бы забыть. Жена, дети, ответственность — всё это важнее, свято…
Но вдруг в августе — новый сон, и тоже с эротическим смыслом. Он был не таким ярким и его детали быстро стёрлись из памяти. В ту пору (не помню, до или после этого сна) я заезжал к тебе на ремонт сантехники. Я не стал скрывать от Оксаны, что во время велопрогулки мне надо будет заехать к тебе, чтобы оказать эту техническую помощь. Вдруг жена стала ревновать… Это было для меня неожиданностью. Ведь я воспринимал тебя только как коллегу и друга. Поэтому какие-то свои незначительные чувственные позывы к тебе без труда смог нейтрализовать до того момента, как переступил порог твоей квартиры. А после того, как уехал от тебя, был рад, что между нами не произошло ничего такого…
Наше общение в августе приносило моей душе приятные духовные моменты. Шёл сентябрь, чувствовалось, что всё «недостойное» по отношению к тебе навсегда улетучилось. Но вдруг наступил новый этап моего восприятия тебя…
Об этом я напишу в следующем сообщении — очень скоро…
Продолжаю… Стоит добавить, что летом ты вдохновила меня на создание целого цикла рассказов о счастливой любви. Я расценил это обычно — без каких-то там влюблённостей в адрес Музы…
Итак, с сентября постепенно стало возникать в моей душе по отношению к тебе нечто новое, совершенно далёкое от всякой там сексуальности, с которой справиться мне несложно. Тем более, что у меня с Оксаной не было (и нет) никаких проблем в исполнении так называемого супружеского долга в постели.
Так вот, суть в том, что во время одной из моих прогулок после работы, перед выходными, насыщаясь душевными порывами к дальнейшему саморазвитию, я уловил в своих мыслях твой Образ, который возник всего лишь на несколько мгновений. Чистый, светлый — образ женщины-друга, женщины-коллеги, от восприятия которого возникло такое же Чистое, Светлое чувство: «Как здорово, что такой человек есть рядом!!!» И всё. Этого было достаточно. Это оценивалось мною как проявление некой духовной близости между нами. Это вдохновляло! В том числе и на то, что бы продолжать движение по будним дням, заботясь, как и прежде о семье. Слава Богу, непристойных снов больше не было. Жизнь текла нормально.
В начале ноября ты переселилась на 6-й этаж. Первые дни было как-то дискомфортно без наших духовных бесед. Но затем всё стало привычным. Общение с Викой и Мартой было совсем другим, но и деловым, и приятным, и лёгким, и позитивным…
Бежал ноябрь. И вот во время субботней прогулки, совмещённой с делами семейными, снова в моменты осмысления прожитых дней возникает твой Образ, и как мой ответ — радость от того, что ты есть. Я, конечно, не мог не отметить, что твоя сущность, твоя энергетика, твоя душа обрели во мне какое-то СВОЁ место. Я ещё осознанней называл тебя своим другом. Хотя понимал, что другом №1 должна быть для меня Оксана. И всё, вроде, текло в прежнем нормальном русле…
Далее — декабрь. За этот месяц я словно пережил целую жизнь, полную неожиданных поворотов.
Об этом, Лина, допишу в следующем письме — вдогонку этому.
Итак, декабрь. В начале месяца в моей душе возникла большая потребность осмысливать дальше, осмысливать глубже наше общение. Ты как друг стала для меня ещё важнее. Я понимал, что в моём отношении к тебе созревает то, что можно назвать платонической любовью. Это я пытался выразить в нашей с тобой стихотворной переписке в ВКонтакте где-то в ноябре-декабре. Помнишь?.. Это расценивалось мною как островок романтики в море житейском. Я хотел, чтобы была романтика и по отношению к Оксане, работал над этим. Я не мог себе позволять становиться предателем по отношению к ней, к нашим детям. Но и пройти мимо того нового — чисто духовного — порыва к твоей душе, тоже не мог.
Тогда я, казалось, нашёл баланс: моя чисто духовная привязанность к тебе не мешает выполнять свой долг перед семьёй, а просто дополняет всё это. Всё это я пытался выразить в набросках к новой прозе (цитирую):
«Если это любовь ещё не чистая, то уже очищающая.
В сотни раз важнее сейчас то, что чувствую наше родство душ на расстоянии, чем возможность обнимать тебя, делить с тобой привязанности материального мира. Если Богу угодно, то придём и к этому. Но уже сейчас закладывается нечто более значимое, более тонкое — живое. И оно, это более живое, уже связывает прочными узами наши сущности — там, в жизни после смерти. Уже сейчас!.. Спасибо, Господи, за такую очищающую, прозрачную, воздушную близость душ, потребность душ друг в друге! Да, можно назвать это любовью, можно и другим словом. Важнее всего то, что происходит в сердцах наших…
И ты мне уже много раз отвечала взаимностью — моя любовь не безответна! Ты единственная, кто в последние годы говорил о моих достоинствах, даже восхищался мной. Но… причина моей привязанности к тебе не в этом. Просто твоё восхищение моими достоинствами — следствие родства наших душ…
О, люди, живущие без этого возвышающего, очищающего чувства бескорыстной и недооцененной вами платонической любви, как же вы много недополучаете от каждого прожитого дня…»
Перед тем, как я смог написать эти строки, прогуливаясь в своём НЕодиночестве, буквально плакал. Плакал, что, оказывается, способен на такое тонкое, сильное, бескорыстное, глубокое восприятие женской души (ведь по отношению к Оксане ничего подобного, увы, не возникало). В тот момент, вспоминая эротический сон полугодовой давности, видя огромнейшую пропасть между тем и теперешним отношением к тебе, я подумал о том, что даже тот «недостойный» сон был знаком. Знаком, что твоя душа имеет большое значение для меня; и если бы сон был не низким, эротическим, а сразу высокодуховным, то мне было бы гораздо сложнее АДАПТИРОВАТЬСЯ к этой привязанности к тебе… Как ни парадоксально, но я расценил именно так.