Страница 22 из 76
Глава 21
– Железная лилия Эльвхейма? – спрашиваю, склонив голову набок.
– Лилия, в зависимости от цвета, может означать как чистоту и непорочность. так изысканность и страсть. Мне что-то подсказывает, что твой цвет – белый.
Нашел невинную незабудку, посмотрите на него! Да пока он танцевал и охмурял местных девушек, я выживала и в школе и дома.
– Тогда твой – черный. Никак не связан с чистотой и непорочностью, не так ли?
– Оскорбляешь рыцаря, да еще и своего господина? – вкрадчиво интересуется Лир.
– Именно. Головная боль со мной, верно? Чего же не оставил лепреконам на обед?
– Договор, – цедит сквозь зубы фэйри.
По договору, значит, он меня защищает. А тумаки давать – это какого рода защита? Пусть и моими же руками.
– Подавился своим чувством собственной важности?
Хотела же спокойно спросить: “Что случилось? Тебе плохо?” Но этот его нос вверх, которым за небо цепляет…
И только покажется, что мелькнет в Лире что-то человеческое, как он сразу резко обрывает это ощущение.
– Ты просила у меня защиты. Я тебе его даю. Таскаю с собой, как старые, трухлявые сапоги. Выкинуть жалко, уже к ним привык…
– Сравнение паршивое, – прерываю, – Ты не знаешь даже как твои “сапоги” зовут.
– Для того чтобы вещь приносила пользу, не обязательно знать ее название.
– Ты всегда такой напыщенный придурок?! – возмущаюсь, обходя поваленное дерево.
Становится темнее, а лес и кустарники начинают пропадать. Цепляюсь рукавом за терновый куст и оставляю там добрую половину рукава.
Лир с лицом мученика цепляет меня за шкирку, как котенка, сажает на лошадь.
– Я уже себе все отбила! – возражаю горячо.
– Там отбивать-то нечего, – хамит разжалованный мной рыцарь.
– Мы едем в этот терновый край?
– Тебе не нравится защита Неблагого двора? По-моему, это вполне изящный способ сказать: “Вам тут не рады”.
Кошусь чуть подальше в заросли. На некоторых особенно длинных шипах застыли навечно бедные птицы. Ближе к краю поляны вижу белые кости какого-то животного.
– Они ядовитые?
Лихорадочно осматриваю руки: не поцарапалась ли.
– Просто очень цепкие. Если напоролся на шипы, только магией уничтожать терновник. А он – живой щит Двора. Неблагие по голове за такое не погладят.
Какие “милые” волшебные существа! Что ты помрешь в цепких колючках кого-то вообще интересует?
– Может скажешь куда мы едем? – пробую еще раз дознаться зачем и в какие дебри завозит меня Лир.
– В Дикие Земли.
– А я тебе там нужна, чтобы…
– Думаю, наложат на тебя заклинание молчания, – щерится этот гад, – То-то мне радости будет.
И вид при этом такой, точно фэйри сейчас в обморок от счастья грохнется.
– Врешь, – произношу угрюмо.
– А видно? – слишком уж беспокоится лжец.
– Ты, когда врешь, не радуйся так сильно. Просто говори как обычно.
Вот зачем я его учу врать? Мне же хуже будет! Пока хоть понимаю, когда он пытается обмануть.
– Кто бы мог подумать, что говорить неправду так сложно. Как вы с этим справляетесь?
Он серьезно у меня совета спрашивает? Сейчас, когда я лгать не могу, удобненько.
– Как-то с детства получается. Проще соврать, чем получить от родителей нагоняй за то, что не поела брокколи. А еще за некоторые привычки тебя могут посчитать чудачкой сверстники.
Я с ума сойду с этим психотерапевтом! Зачем спрашивает? Ему же абсолютно все равно! Ах, да. Просто пытается разобраться в механизме вранья. Не потому что хочет со своей “вещью” познакомиться поближе.
– Почему, если едем в Дикие земли, проезжаем мимо Неблагого двора?
– Почему, если ты так боишься людей, при мне не можешь молчать?
– Ты ничего обо мне не знаешь! – возражаю горячо. Зад, который мерно подпрыгивает на лошади и бьется от седло, просит сжалиться. Упрямо сжимаю зубы. До кровавых мозолей все сотру, но больше не попрошусь вниз.
– И ты обо мне тоже, смертная. Но спрашиваешь про мою родину. Зачем?
– Сам же говорил, что буду служить тебе вечно. Так что, в какой-то степени, это и моя родина теперь тоже!
Самое страшное, что смогла это сказать. Нервно сглатываю, покосившись на Лира. Как ни странно, этот аргумент показался ему разумным.
– Не думаю, что тебе удастся еще хоть раз отъехать от Благого Двора. Но, если любопытно… С одной стороны реки Туманов находятся Благой, Неблагой и Двор Свободы. С другой – Дикие земли. Чтобы войти к ним, нам нужно обогнуть территорию Неблагого двора и попросить разрешения войти у Двора Подводного мира.
Понятнее не стало. Но хотя бы со мной разговаривают – уже хорошо.
– Подводный, это где русалки живут? – интересуюсь на всякий случай.
– Мерроу, селки, келпи.
Из всех знаю только последнего. Коварный коняга в данную минуту превращает мой зад в отбивную.
Солнце скрывается за горизонтом. Телепаюсь на спине коня, с каждой минутой все больше зверея. Начинаю ненавидеть все живое. Фэйри и коня в первую очередь, конечно.
Когда я уже хочу плюнуть на гордость и начать ныть: “Спать хочу”, келпи встает как вкопанный. Едва не перелетаю через серебристую гриву. С тайным злорадством, хоть и нечаянно вышло, рассматриваю клок серебристых волос. Конь фыркает и недобро косит на меня взглядом.
– Приехали, – сообщает мне Лир.
Чудненько. Сползаю с седла и растираю несчастный зад. Блики луны играют на водной глади. Даже ночью понимаю, что мы приехали к морю.