Страница 99 из 120
Глава 68. Том
Том привалился спиной к двери и несколько секунд стоял неподвижно, пытаясь унять рвущееся наружу бешенство. Найти здесь Фелльманна казалось невероятной удачей, почти чудом, способным дать ответы на вопросы, которые терзали его слишком долго. Когда Анна впервые упомянула о нем, Тома накрыла волна неестественного облегчения, ощущение, будто он находится всего в паре шагов от развязки. Но затем пришло понимание: время ушло. Любой шанс на спокойный разговор давно потерян, осталась лишь иллюзия контроля, тающая с каждой секундой.
Анна не солгала, но знала она слишком мало, чтобы облегчить его задачу. Все, что у нее было, — разрозненные куски чужих воспоминаний, фрагменты записей, которые присылали ей для исследований. Том верил ей, хотя и не мог простить ее участия во всем этом безумии. Она была пешкой в чужой игре, но именно эта ее роль раздражала его сильнее всего.
Двигаться по этажу стало чуть проще: вдоль стен наконец-то зажглась тонкая полоска аварийных диодов. Они светили тускло, едва очерчивая путь, но даже это жалкое мерцание было лучше абсолютной темноты, от которой перед глазами начинали мелькать неприятные вспышки. На вопрос, почему она не включила подсветку раньше, Анна удивленно ответила лишь: «А зачем?» Им с отцом свет был ни к чему, скорее мешал, увеличивая риск быть замеченными охраной.
Тишина вокруг стала еще тяжелее, застывающей смолой наполняя коридор. В голове у Тома словно прозвучало: «Действие препарата недолгое, преимущества от него скоро закончатся». Это означало, что у Фелльманна больше нет той сверхчеловеческой силы, которой он крушил лифты и двери. Хоть что-то хорошее в этом кошмаре.
Провожая его взглядом, Анна не просила ни о чем. Ни слова о том, чтобы он пощадил ее отца, ни малейшей просьбы помочь ей. Просто отпустила. Эта молчаливая покорность одновременно облегчала задачу и нервировала до крайности. Том даже мог представить, какой насмешливой ухмылкой одарила бы его сейчас Чарли, наблюдай она за происходящим.
Чем дальше он продвигался по коридору, тем тревожнее становилась картина: двери были широко распахнуты, панели и замки вывернуты, словно кто-то методично прошелся с монтировкой, выпуская свою ярость. Из зияющих дверных проемов тянуло холодом, а в густой темноте мог скрываться кто угодно и что угодно.
Остановившись возле ближайшей комнаты, Том снял бластер с предохранителя и замер, напряженно всматриваясь во мрак. Что теперь делать? Не будешь же кричать в каждый проем, проверяя, кто притаился внутри?
Слева неожиданно метнулась едва заметная тень. Том даже не успел полностью повернуться, как мощный удар точно в грудь отбросил его назад и впечатал спиной в дверной косяк. Глухой треск отозвался болью в затылке, и Том, на секунду потеряв ориентацию, рухнул на пол. Мысли смешались в голове, а дыхание перехватило, словно его оглушили разрядом шокера.
— Черт… — хрипло выдохнул он, чувствуя, как по позвоночнику прокатывается острая жгучая волна. — Что, шею тебе свернуть так просто не получится?
Ответом ему была абсолютная тишина.
Прошла долгая секунда, прежде чем Том сумел хотя бы пошевелиться. Аккуратно перекатившись внутрь комнаты, он прижался спиной к стене, стараясь успокоить сбившееся дыхание и оценить повреждения. Боль в шее и груди вспыхнула с новой силой, заставив закусить губу, чтобы не закашляться. Том машинально вытер рот ладонью, но определить, была ли кровь, в темноте не смог.
Проклятый препарат все еще заглушал болевые ощущения, и это пугало его больше всего. Том мог не почувствовать, если рана окажется серьезной. «Отлично, теперь просто развалюсь на части, даже не заметив», — зло подумал он.
Бластер куда-то отлетел при ударе, и Том не слышал, где тот упал. Он осторожно дотянулся до шокера, застрявшего у него за поясом и неприятно впивающегося в поясницу, но переключатель заклинило намертво. Скорее всего, теперь это был кусок бесполезного пластика.
Из коридора вновь донеслись тяжелые шаги, медленные и неуверенные, словно идущий не совсем понимал, куда направляется. В воздухе появился приторный тошнотворный запах, от которого у Тома чуть не закружилась голова.
Он снова спрятал шокер, решив использовать его лишь в крайнем случае, и, осторожно ощупав пространство вокруг себя, наткнулся на край стола. Том поднялся на ноги, опираясь о столешницу, но, к его разочарованию, на ней ничего полезного не оказалось.
Шаги приблизились, но в комнату по-прежнему никто не входил. Не слышит или выжидает? Сердце Тома застучало громче, а мысли заметались в панике. Он слишком поздно осознал свою ошибку: стоило сразу расспросить Анну обо всем, что может его здесь ждать. Но он был так поглощен Фелльманном, что упустил из виду все остальные опасности. Теперь приходилось выкручиваться на ходу, полагаясь на собственные силы.
В голове всплыли странные намеки Фукса и многозначительные взгляды Чарли. «Спуститься вниз сможешь только ты один». Вот оно что значило, сволочи двуличные. Никто не удосужился объяснить заранее, с каким именно кошмаром ему предстоит столкнуться.
Рядом со столом обнаружился табурет — грубо сколоченный из неровных досок, с кривыми ножками и шершавой поверхностью, но достаточно тяжелый и прочный, чтобы временно послужить щитом. Том поднял его и инстинктивно прижал к груди, словно этот кусок дерева мог уберечь. Шаг за шагом продвигаясь вдоль стены, ощупал рукой высокий шкаф с пустыми полками. Судя по полнейшему беспорядку и слою пыли на поверхностях, этот кабинет давно не использовался.
Добравшись до открытой двери, Том замер, внимательно всматриваясь в тревожное красноватое свечение аварийных диодов в коридоре. Он чуть прищурился, позволяя дряни, разлившейся по венам, обострить зрение до предела. Сердце на секунду остановилось, когда разглядел сгорбленную фигуру, застывшую почти вплотную к дверному проему. Белый медицинский халат свисал с худых плеч, спутанные волосы скрывали лицо. Но Тому не требовалось видеть этого человека полностью, чтобы сразу узнать его. Да, это был Фелльманн.