Страница 97 из 120
— Физически меня вполне устроит, — выдохнул Том, уже понимая, что его интерес она поймала крепко. Он ненавидел ее сейчас за это. — Он в здании? Мне необходимо это знать.
Анна осторожно подняла руки, явно намереваясь указать на экран, но случайно задела забинтованной кистью край стола. Лицо ее тут же исказилось от боли, и она застонала, прижимая руку к груди.
— Это он сделал? — глухо спросил Том. Что-то сжалось внутри.
— Не специально, — как-то беззащитно ответила Анна. — Без лекарства он перестал контролировать себя. Сейчас процесс зашел слишком далеко. Он уже даже не понимает, кто он. — Ее взгляд скользнул в сторону странного прибора, похожего на котелок. — Я пытаюсь повторить препарат по записям отца, но у меня не получается. Чем больше времени проходит, тем меньше шансов, что лекарство подействует.
— Прекрасно. У единственного свидетеля моего прошлого окончательно протекла крыша, — саркастически выдохнул Том и, проигнорировав диван, тяжело сел прямо на холодный пол, пытаясь переварить услышанное и понять, чему из сказанного можно верить.
Анна замолчала, собираясь с мыслями. Том заметил, как задрожали ее пальцы, но девушка тут же спрятала их и вновь заговорила:
— Мы должны были остаться на нижнем этаже, но не учли, что Бригер может заподозрить в том числе нас. Всех просто вышвырнули оттуда, а у меня даже комма нет. Папе становилось хуже, он вел себя агрессивнее. Лекарства, способные замедлить процесс, остались там. Я попыталась заранее вывести из строя камеры и свет, чтобы отца не заметили. Но он окончательно потерял контроль. Сомневаюсь, что он вообще узнаёт меня, хотя специально меня не трогает. Один раз атаковал меня, я закричала, и он… кажется, понял, кого ударил, и отпустил. Я всю ночь ждала Чарли, но утром двери заблокировались. Я решила, что вы предали меня или уже погибли.
— Не все, — вставил Том машинально.
Анна серьезно кивнула, ее странные бело-серые радужки казались стеклянными.
— С момента последней дозы прошло слишком много часов. Его нервная система могла адаптироваться, и теоретически он способен вести почти нормальную жизнь. Но как только двери откроются, служба безопасности пристрелит его на месте, даже не пытаясь разобраться.
Том хотел спросить, что именно они увидят, но слова застряли у него в горле.
— Что с ним происходит? — осторожно спросил он.
— Это работа отца. Он хотел создать универсального носителя, дать людям выбор. — Анна опустила глаза. — Препарат не был завершен, но Бригер заставил принять его. Отец начал меняться. Я не знаю всех деталей, только общую идею и его записи. Я сама исследований не проводила, просто старалась помочь ему. Теперь же я пытаюсь замедлить то, что с ним происходит.
— Он экспериментировал на взрослом человеке? — спросил Том с тяжелой иронией.
— Да, но не совсем. Мы с отцом хотели дать людям выбор, избавить их от страха «похищения тел».
Том хмыкнул, не веря, что кто-то добровольно согласится на подобное.
— Ты удивишься, но сочувствующих на самом деле много. — Анна посмотрела на него с грустной иронией, словно прочла его мысли. — Но цель была другой. Например, смертельно больные могли добровольно предложить свое тело для симбиоза. Что-то вроде эвтаназии, только с передачей всего тела, а не отдельных органов. И это не единственный вариант.
— Опасная затея. Стоит людям подумать, что вы хотите сделать носителями всех подряд…
— Начнется хаос, — перебила она. — «Поддержание» годами манипулировало Федерацией, регулируя численность хаарс в своих интересах. Если начнется паника, даже Бригера не послушают. Пока это лишь теория. Мы не добились успеха. Мне не хватает данных.
— Архивов «Поддержания»? — вскинул глаза Том.
— Нет, — с легким упреком уточнила она, —
наших
архивов.
— Отсюда интерес к станциям, — догадался он.
— Раньше мы работали в другом месте. Проектом руководил Виктор, у него всегда были проблемы с братом. Пять лет назад мы зашли в тупик, и я предположила, что недостающие данные можно найти на станциях. В архивах хаарс сотни лет наблюдений за разными расами, поиски гармоничных носителей. Отец убедил Виктора, что ему нужны эти исследования. Виктор представил нас Леннарту, не раскрывая всех деталей.
— Что Виктору с этого?
— Стать спасителем человечества? Богом? — пожала плечами Анна.
— Понял, снимаю вопрос.
— Леннарту проект продали как программу улучшения человека: симбиоз без хаарс или симбиоз с подавлением сознания хаарс.
— Совершенная версия человека? — мрачно уточнил Том.
— Сильная, здоровая, живущая вдвое дольше, — кивнула она.
— Время, которое нам все равно некуда использовать, — съязвил он.
— Бригеру понравилось. Он бросил все ресурсы на строительство кораблей для станции. Адаптация технологий хаарс оказалась сложнее, отношения между братьями ухудшились. Леннарт требовал быстрых результатов, чтобы восстановить влияние «Поддержания». Когда результаты не были предоставлены, он заподозрил заговор. Однажды его люди ворвались в лабораторию, избили отца, уничтожили оборудование. Он потребовал доказать, что мы не создаем оружие, и заставил испытать препарат на себе. Добровольно или… нет.
— Самоубийство, — сказал Том.
Анна вздрогнула и отвела взгляд.
— Он сказал, что отцу не хватает «мотивации». Я не знала, как это подействует. Единственное, в чем была уверена: симбиоз оно не разрушит. Но человеческое тело могло не выдержать. Я выпила образец — и очнулась лишь через две недели. Показатели были в норме, только… я вспомнила гораздо больше, чем раньше.
— Если воспоминания приходят на грани смерти, почему я ничего не помню?
— Не знаю, — растерянно призналась Анна. — Отец изучал стимуляцию памяти у хаарс, но у меня нет доступа к результатам.
Том замер. Он вдруг понял: Анна всегда знала, кто он. Она даже намекала, но он списывал это на известность лица в Сети.
— Последствий больше не было. Отца тоже вынудили принять препарат. Силой. Мне передали: если что-то пойдет не так, он убьет меня, и я должна буду «воспользоваться телом».
— Дерьмо, — выдохнул Том.
— Образец не был готов. Мы не представляли возможных изменений. Отец смог создать препарат, замедляющий процесс, но если пропустить дозу…
Том промолчал, не чувствуя жалости.