Страница 55 из 120
Внутри оказалось неожиданно светло, и не только от широкой круглой лампы на потолке: стены в камере были выкрашены в белый цвет, тут и там висели листы с корявыми детскими рисунками. В маленькой комнате ютились койка, столик и детская кроватка. Финн подошел к последней, провел рукой по бортику. Погладил.
Человек, стоявший перед кроваткой, был кем угодно, но не беззаботным парнем. Том вдруг понял, что Финн действительно намного старше, чем кажется. Там, в полумраке такси, он уже видел это, но не придал значения. Генетика и тестовая регенерационка скинули ему примерно десятку, а то и пятнашку, наградив внешностью вечного студента с огоньком в глазах, и Финн изо всех сил не давал тому огоньку затухнуть.
Том подошел поближе, нехотя заглянул в пустую кроватку.
— Давно?
— Восемь лет.
— Мне спросить?
Финн покачал головой.
— Леони, — он кивнул в сторону койки, — и Ида.
— Как?
— Родственными связями, — ядовито усмехнулся Финн. — Ее отец сдал. Мы только успели пожениться, родилась Леони. Обязательное сканирование новорожденных лет десять как отменили, и Ида, она… — он глубоко вздохнул, — она верила в мир, в людей, вообще во все хорошее. Говорила, что малышке ничего не сделают, а когда она подрастет, мы уйдем. Куда-нибудь уйдем, да хоть в Коалицию.
Том ждал продолжения рассказа, не оригинального, но страшного. Человеческие семьи в Коалицию приходили не часто, но и удивительным это не было. Когда около сорока лет назад статистика и наблюдения показали, что на планете сократилось количество выкидышей, а часть новорожденных и подрастающих детишек принялась демонстрировать чудеса физического развития, проблема сосуществования видов вышла на новый уровень, перейдя сначала в страх, ненависть, попытку истребления, а потом в затяжную гражданскую войну. Вот только для некоторых родителей дети всегда оставались детьми, и неважно, на сколько процентов они были не людьми.
— К нам приехали ночью. Через три месяца после родов, — хриплым шепотом рассказывал Финн. — Ее отец был с ними. Дорогу показывал, — усмехнулся. — Брызгал слюной и вопил, что хаарс в его роду не будет. Что мы ему не семья. Что он долг свой исполняет. Вопил, чтобы они забрали ребенка. Не ребенка — отродье.
Том хотел положить руку ему на плечо, но не рискнул и опустил обратно.
— Иду забрали вместе с Леони. Я тогда подумал, зачем? Она ведь человек, они не могут просто так взять и убить ее. Понял потом, что они могут все. Но они не собирались так быстро ее убивать. Я искал. Годами. Безуспешно. Все от меня отвернулись. Под конец даже в полиции гнали и избивали.
— Нашел?
— По тем записям, да. По обрывкам локационных данных. По лицам людей с видео. Они все мертвы, знаешь. Но было уже поздно. Слишком долгий путь до этой работы, до знакомства с Фуксом, до достаточного доверия. Только… записи остались.
— Они?
— Нет. Она сама. Ида. Давно, в первый год. Она избавила дочь от этого всего. А потом покончила с собой. Они… там, на записи, пытались ее наказать, что-то кричали, тащили ее в кресло. Но ей уже все равно было. Она и себя освободила.
Том решил не уточнять — как.
— А ее отец?
Финн с горечью усмехнулся:
— Я бы его на кусочки порезал, чтобы узнать, кого он вызвал и где нашел. Только этот урод к утру сам застрелился.
— Понятно.
Понятно, что совсем не понятно, однако тому человеку потребовалось три месяца, чтобы найти, кому нелегально сдать ребенка, а Финну не хватило восьми лет. Они явно умели заметать следы.
Том перевел тему:
— И много там таких записей?
— В «Поддержании»? Прилично, — подтвердил опасения Финн. — Я почему-то сразу думал, что искать надо там. Жаль, что так легко их не достать. Эту систему вообще невозможно взломать снаружи. Если у нас получится добраться до места Бригера, я думаю… Честно говоря, не знаю, что, просто…
— Месть.
— Справедливость.
Том кивнул, мысленно соглашаясь. Ему не было дела до проблем и реальных мотивов обитателей трейлера и Дыры. Но с Финном его объединяла ноша другого сорта.
— И шеф тоже не сказал, откуда записи?
— Сказал, что уточнений нет. Конфиденциально. «Поддержание» получает и контролирует все, что связано с хаарс, но относится к безопасности клиентов с
особым
трепетом.
— Веришь ему?
— Верю. — Он горько усмехнулся. — Я же вроде как всем верю.
Финн наклонился, облокотившись на бортик кроватки и глядя куда-то в ее середину, а Тому стало стыдно за разом вываленные вопросы. К сочувствию он не привык, а может, и навсегда растерял этот навык.
— Это ей все нравились. Им обеим. Я просто стараюсь за троих.
— Нездоровая тяга к незнакомым людям, м?
Финн еле заметно улыбнулся.
— Да, именно она. Как Чарли и говорит. Хм, нездоровая тяга к людям… Надо это где-нибудь использовать.
Пикнул за ухом сигнал входящего сообщения. Том так быстро привык к блокировке локатора, что перестал выключать комм. Душа требовала хоть какой-то вольности среди бесконечной паранойи. Он приподнял рукав и мельком глянул на крошечное виртокошко. Напоминание из медицинского центра: «Оплата пропущена».
— Что там? — спросил Финн.
Том посмотрел на свое бледное отражение в его зрачках.
Из коридора донесся далекий глухой хруст трескающегося стекла.