Страница 13 из 69
Глава 11. Дина
Сижу за партой. Колени трясутся. Пытаюсь справиться с волнением и не могу. Кто ж знал, что мне не дадут даже малейшего шанса, чтобы подготовиться. Заставят сдавать экзамен одной из первых.
Блин! Я ж его провалю!
— Думай, Дина. Думай! – шепчу практически беззвучно. Смотрю в лежащий перед глазами билет, собираюсь с мыслями.
Не выходит.
Смотрю в книгу, вижу фигу – выражение как раз про меня сегодня. Я мисс везение. Капец.
Зимина и Игнатова уже ответили. Сейчас перед Ратмиром Измаиловичем сидит Савельева. Она тараторит без умолку, рассказывает билет. Слушаю ее и понимаю, что так не смогу.
Настроение падает ниже плинтуса. Я не сдам экзамен. Отправлюсь на пересдачу. Обидно аж до слез.
Откладываю свой поход к преподавательскому столу так долго, как в принципе это возможно. Я бы просидела здесь до конца экзамена и пошла отвечать последней. Но, чувствую, план не сработает. Ратмир Измаилович вызовет меня раньше.
В аудитории царит полнейшая тишина. Студенты старательно пишут на листах, разрабатывают план ответа.
Я не могу. Знаний по вытащенному билету полнейший ноль. Проглатываю подкатывающие слезы.
— Ратмир Измаилович, добрый день, – к нам в кабинет заглядывает методистка.
— Здравствуй, Марина, – строго обращается к ней. От холодного тона мужчины по коже пробегают мурашки.
— Вам нужно спуститься в деканат, – смотрит на него не моргая.
— Ты слепая курица? – ругается на девушку не подбирая выражений. – Экзамен идёт! Не видишь?
— Вижу, – невозмутимо кивает. – Тогда я так декану и передам. Что вы отказались, – возвращает мужчине его же взгляд. Тот смачно выражается, в сердцах захлопывает журнал, поднимается с места.
— Садись и следи, чтобы никто ничего не списал! – произносит властно.
— Конечно! – кивает. Невозмутимая улыбка не сходит с лица.
Экзаменатор уходит, мы останемся с методисткой. Какое-то время все молчат.
— Ребят! Не тупите! – шепчет чуть слышно. – Списывайте скорее! Когда препод пойдет назад, в дверь постучат.
Да ладно?! Я не верю ушам. Такое бывает? О-фи-геть!
Студенты тут же принимаются шуршать своим шпаргалками, Светка просто тихо сидит. Ей списывать уже поздно.
Я бы с радостью тоже куда-нибудь подсмотрела, но у меня с собой ничего нет.
— Дин, ты чего носом шмыгаешь? – оборачивается сидящий передо мной Леня Козлов. – Плачешь что ли? – удивляется парень.
— Есть немного, – признаюсь. Нет смысла скрывать, когда и так все очевидно.
— Билет не знаешь? – бьёт прямо в точку.
— Угу, – киваю. Обидно пипец.
— Какой у тебя? – спрашивает.
— Не поверишь! Тринадцать! – ухмыляюсь.
— Его всегда надо первым учить, – смеясь заявляет. – Держи, – протягивает шпаргалку. – Только меня не сдавай, – подмигивает и отворачивается от меня.
Смотрю на лежащий передо мной малюсенький клочок бумажки и не нахожу нужных слов. Надежда окрыляет.
Переписывать времени нет. Да и не факт, что теперь мне это поможет. Палево. Ратмир Измаилович внимательно посмотрел у кого что на листах написано, когда выходил из кабинета. Я просидела слишком долго с пустым листом.
Выбора нет. Придется отвечать по памяти.
Хватаю шпаргалку и принимаюсь читать. Раз за разом впиваюсь глазами в микроскопические буквы, запоминаю и структурирую в своей голове полный ответ.
Вернувшийся назад преподаватель окидывает готовящихся студентов суровым взглядом. Отпускает Свету. Начинает вызывать.
Первой, естественно, зовёт меня.
На негнущийся ногах подхожу к преподу сажусь, называю свое имя. И буквально через три минуты выхожу из аудитории. С «отлично» в зачетке в руках.
Выхожу на улицу в полнейшем шоке. Сажусь на лавочку, радуюсь тёплому солнечному дню. Он обещает быть жарким. Алена со своей компанией должна свалить на пляж и у меня должно появиться время выспаться в своей кровати. В тишине.
До ночной смены ещё есть время. Я успею немного прийти в себя.
— Кошкина! – летит мне в спину как только переступаю порог общаги. Тимин.
Закатываю глаза. Оборачиваюсь.
— Ты уже здесь? – подмечаю едко.
— Как видишь, – разводит руками.
— Что надо? – спрашиваю не скрывая свою неприязнь.
— Держи свой телефон, – протягивает мой сотовый.
— Спасибо, – хватаю ценный предмет. Тяну на себя. Тимин не отпускает.
— Надеюсь, ты Молоту не рассказала почему посреди ночи ушла из общаги? – гневно сверкает глазами.
— Боишься? – цежу сквозь зубы. – За свои поступки отвечать нужно уметь. А не только хварситься перед друзьями!
— Кто бы говорил! – напирает на меня. Перед глазами мелькает Ванька. Больно.
— Отдай мой телефон! – кусаю до крови губы. Дёргаю сотовый, каким-то чудом выхватываю ценный предмет из его рук.
Не теряя больше ни секунды убегаю в комнату. Запираюсь. Сползаю по стене, прячу в ладонях лицо. Слезы из глаз льются рекой.
Никогда себе не прощу его смерть.. Никогда.
Не знаю сколько прошло времени, но я постепенно вновь могу взять себя в руки. Поднимаюсь с пола. Отправляюсь в душ.
Теплая вода действует живительно для моей нервной системы. Она успокаивает, позволяет запереть горечь внутри. Снова.
— Привет, мам, – набираю номер единственной женщины, кто ждёт от меня новостей. Я обещала позвонить, она будет волноваться. Нужно рассказать, что сдала сложный экзамен. Пусть порадуется. Хоть «отлично» я и не заслужила.
— Привет, милая, – отзывается мама. На заднем фоне шум. – Ты как? – спрашивает на автомате.
— Хорошо, – отвечаю уклончиво. Не хочу ее расстраивать, а правду о сегодняшней ночи сказать не могу. – А ты? У тебя все в порядке?
— Все просто прекрасно! – произносит блаженным голосом. Напрягаюсь.
Когда я слышала его в последний раз, она рассказала, что младший брат проиграл в карты целое состояние.
— А если серьезно? – радуюсь, что сижу на кровати. Моя нервная система не выдержит очередного потрясения.
— Я замуж выхожу, Дин! – произносит на выдохе. – Послезавтра свадьба. Приезжай!