Скандальные. Грехи элиты

ВРЕМЕННОЕ РЕШЕНИЕ

(TAMPLE – GLORY)

–

Блэйк

–

Майами, Овертаун

Прохладный ветер бьет в лицо, пока я гоню по своему району. На углах тусуются компании: курят траву, слушают музыку, просто убивают время. Ночью так же жарко, как и днем, поэтому я еще больше кайфую от встречного ветра. Весь день я мотался по делам, а сейчас еду к семье Рамоз. В конце концов, я пообещал Данике, что заеду к ней, и я это сделаю. Я дошел до той черты, когда мне абсолютно плевать, кто она для меня — лучшая подруга или любовь всей жизни. Она этого хочет? Она это получит. Она хочет меня? Она получит меня. Только сомневаюсь, что ей понравится то, что я собираюсь дать. Впрочем, пусть решает сама.

Я сворачиваю на площадку перед автомастерской, где работаю последние две недели. В такое время небольшой офис, естественно, уже закрыт, ворота бокса опущены. Я паркуюсь, как всегда, между подержанными тачками и глушу мотор. Обычное дело. Я был здесь тысячу раз, а сейчас приехал просто для того, чтобы трахнуть Данику. Может, она наконец даст мне ту разрядку, которая мне так нужна и которую не смогли дать другие. Может, она наконец остановит эту бесконечную карусель мыслей об Адалин.

Я слезаю с байка и, сунув руку в карман джинсов, иду через двор. Входная дверь, как обычно, приоткрыта, и я плотно закрываю ее за собой, прежде чем подняться по лестнице. Я бегал по этим ступенькам еще мелким пацаном. Эта квартира была моим убежищем, когда дома творился полный пиздец, а отец нажирался и орал. Раньше я этого не выносил. А теперь просто бью ему в рожу, а он бьет в ответ. Теперь меня это уже не цепляет. Я вырос и понял одну простую вещь: он просто конченый ублюдок. Я часто повторяю себе, что дело не во мне. Но в это не так-то легко поверить, когда всю жизнь вбивали в башку обратное.

Тихо вставляю ключ в замок и переступаю порог крошечной квартиры. Внутри стоит такой знакомый, родной запах. Из гостиной в прихожую падают блики телевизора. Я скидываю обувь и швыряю черную джинсовку на вешалку. Кожаной куртки у меня больше нет. Она осталась у Адалин, когда бросил ее в галерее. Адалин. Чем она сейчас занята? Опять трахается с Брэндоном? Или с кем-то еще, кто всё равно не сможет дать ей то, что нужно? Какая, блядь, ирония, что из всех людей именно я возомнил, будто знаю, что ей нужно. Если честно, я вообще ни хера не знаю. Тем более о женщинах.

Прохожу мимо гостиной с приоткрытой дверью и толкаю дверь в комнату Даники. Она тоже не спит. Сидит в зеленом кресле в полумраке и смотрит в книгу на коленях. Она всегда много читала. Она не зависает на диких тусовках, не нюхает кокаин, не напивается в хлам без причины и не танцует для меня стриптиз.

Стоп. Не сейчас. Хватит.

— Привет, — говорю я и закрываю за собой дверь.

Даника поднимает взгляд, и на ее пухлых губах проскальзывает улыбка. Эти губы я целовал уже не раз, хотя никогда бы не подумал, что однажды мне так сильно захочется к ним прикоснуться. Но я хочу. Больше не хочу себя сдерживать. Хочу узнать, каково это, открыться ей. Больше не хочу думать. Не хочу видеть эти образы. Хочу просто чувствовать. И чувствовать только хорошее.

— Привет, — отзывается она и закрывает книгу. А я пересекаю комнату и падаю на ее кровать. — Есть хочешь?

Я закидываю руку на лоб.

— Не голоден, — отвечаю я.

По крайней мере, не в этом смысле. Я хочу совсем другого. Скольжу по ней взглядом, пока она встает. На ней любимая безразмерная футболка для сна. Черные волосы еще влажные после душа. Никаких шелковых комбинаций или вызывающего белья. Никакой красной помады, которая сносит крышу еще до того, как ты к ней прикоснешься и почувствуешь вкус.

Она босиком подходит и опускается рядом на край кровати. Внимательно меня изучает.

— Что такое? — Она испугалась? Передумала?

Для нее так было бы лучше. Но женщины в моей жизни никогда не выбирают то, что для них лучше. Иначе их бы рядом со мной не было.

— Мне нравится, что ты здесь.

Не передумала. Большим пальцем она стирает что-то с моей щеки. Наверное, краску. Полдня возился с баллончиками, и в голове до сих пор слегка гудит.

— Отлично, значит, приехал не зря.

Я поворачиваюсь на бок, опираясь на локоть.

— Последний шанс остановиться, — тихо предупреждаю и опускаю ладонь ей на затылок.

— Ни за что, — уверенно отвечает Даника, проводя рукой по моему плечу.

— Как скажешь.

Рывком притягиваю ее к себе и жадно впиваюсь в рот. Губы мягкие, а прерывистое дыхание обжигает кожу. Проталкиваю язык глубже, одновременно опрокидывая Данику на спину. Кровь закипает, жар бьет в голову, тело взрывается от желания.

Теперь пути назад нет. Теперь я ее хочу.

Она задирает футболку на моей спине. На секунду отрываюсь от ее губ, чтобы стянуть вещь через голову и отшвырнуть в сторону. Даника тем временем тоже избавляется от верха, оставаясь передо мной в одних трусиках. Со стоном снова накрываю ее рот своим и тут же проталкиваю язык внутрь. Не могу удержаться и плотно прижимаюсь к ее бедру, пока рука сама скользит по мягкому животу прямо в трусики.

Даника выдыхает, стоит мне провести двумя пальцами по ее киске. Ощущение этого влажного жара прошивает насквозь. Я окончательно теряю голову, отпускаю тормоза и начинаю двигаться всё резче, проникая на всю длину.

Блядь, она и правда очень узкая.

Ногти впиваются мне в спину, а очередной стон тонет в поцелуе. Этот звук отдается прямо в члене, пока я скольжу языком по ее губам. Из-под полуприкрытых век наблюдаю за реакцией, почти полностью выхожу, а затем резко толкаюсь обратно.

Всё идет отлично. Ощущения просто охрененные. Может, она и правда та, кто сможет меня отвлечь.

Она закрывает глаза и слегка хмурится. На лице проступает легкий румянец. Заводится всё сильнее, и я хочу большего. Долго я не выдерживаю. Самоконтроль вообще не моя сильная сторона, а сейчас мне окончательно сносит крышу. Убираю пальцы и стягиваю с нее трусики. Секунду спустя оказываюсь между ее ног и стаскиваю с себя штаны. Все мысли сводятся к одному: войти и трахать, пока она не забудет собственное имя.

Нависаю над ней, и Даника открывает глаза. Упираюсь руками по обе стороны от ее головы. Обхватываю член и провожу им по ее горячей, влажной киске.

— Блэйк, — страстно шепчет она, и я замираю, так и не войдя.

Сердце колотится как бешеное, что кровь шумит в ушах.

— Что? — напряженно выдыхаю я.

Если она сейчас скажет «нет», я, наверное, уже не смогу остановиться.

— Ничего. Давай, — на выдохе отвечает она, и я тут же глубоко вхожу в нее.