Страница 56 из 106
Казалось, я все спланировала идеально. Кроме одного. Я забыла, что европейцы не снимают обувь в помещении. Мама, привыкшая, что у нас в России в помещении в уличной обуви не ходят, спросила: «А почему в ботинках по таким чистым коврам?»
– Милый, ты не мог бы снять ботинки в прихожей? – на автомате передала я ему мамин вопрос и тут же поняла, что это было грандиозной ошибкой.
Без объявления войны мой любимый мужчина разразился диким криком и проклятиями. К счастью, мама не понимала дословно, но всем было понятно, из-за чего такой ор стоит и в чей адрес он направлен. Основной смысл был в том, что я не должна была повторять за мамой. Если она хочет что-то сказать – пусть скажет ему напрямую. А мне полагалось подумать, на чьей стороне я собираюсь быть, прежде чем повторять за всеми подряд. И если я так сильно на стороне своей мамы, то, может, мне стоит и жить с ней!
Комментарий психолога
Если бы супруг не был абьюзером, он не стал бы закатывать скандал, а в спокойной обстановке пояснил, что ему было неприятно, что он почувствовал при замечании мамы, и вышел бы с предложениями, как поступать в дальнейшем. Также он мог мягко, но уверенно отстоять свои границы и право не разуваться. Мог бы пояснить, почему он это не сделал. Мог бы разрядить ситуацию юмором, а потом обсудить с тобой по душам. Вариантов поведения созидательного человека множество. Но в данном случае ты имела дело именно с абьюзером. Он нашел повод для новой ссоры и способ сорвать отдых, на котором ты могла бы набраться сил, что ему не выгодно.
Мы вроде не играли в войнушку, чтобы у нас образовались какие-то стороны. Но он решил иначе. Видимо, анекдоты про отношения «зять – теща» не только у нас в электричках рассказывают. Хлопнув дверью так, что она чуть было не слетела с петель, он вылетел из номера. Мама стояла со слезами на глазах, было видно, что ей очень стыдно и неудобно. Мне же хотелось тут же провалиться сквозь землю или упасть замертво, потому что такого позора я давно не испытывала.
Мне было страшно от криков, обидно, что наше путешествие почти сразу превратилось в выяснение отношений на пустом месте, жалко маму, которая переживала… Видимо, я действительно была неправа, раз произошла такая ситуация, и мне следовало вести себя иначе. Правда, как именно иначе, я не понимала.
Очень не хотелось весь отдых провести в плохом настроении, поэтому я быстро пошла за ним, чтобы извиниться, а девочки остались в номере у бабушки.
Утро вечера мудренее, поэтому я надеялась, что он сможет нормально выспаться и за завтраком мы обсудим планы на ближайшие дни, ведь в Крыму так много всего! Мне кажется, можно хоть каждый день ездить на экскурсии.
На дворе был 2018 год, и за те четыре года, что полуостров присоединили к России, тут изменилось многое: везде реставрировались памятники культуры, прокладывались новые развязки дорог, хотя общая картина все еще напоминала Советский Союз, на дорогах не везде лежал асфальт, а на пляжах только-только стали разбирать свалки, образовавшиеся повсеместно из-за пофигительского отношения к природе старых властей. Полуостров очищался и расцветал, открывались новые отели. Конечно, были перебои с водой и связью, но это были такие мелочи…
Мне очень хотелось показать ему в режиме реального времени, что тут происходит, потому что то, что показывали по телевизору в Германии, ничего общего с реальностью не имело, а рассказывали там дичайшие вещи. Слава богу, муж мой – адекватный человек с критическим мышлением, он понимал, что работает пропаганда и половине из того, что говорят, верить нельзя. Вот именно поэтому, как он мне сказал, он и хотел своими глазами все увидеть и сделать выводы. И вот, когда мы оказались в Крыму, я с облегчением вздохнула, потому что прямо на наших глазах делалось не просто что-то, а делалось многое.
Отель, в котором мы расположились, работал первый сезон, и, конечно, персонал старался изо всех сил оставить приятное впечатление, чтобы к ним приезжали снова. Как я уже говорила, в октябре дул сильный ветер с Азовского моря – такой, что волны, прибиваясь к скалам, превращались в плотно взбитую пену, которую разносило ветром по всему побережью. Я впервые видела летающую морскую пену!
– Это вы еще наши закаты не видели! – поприветствовал нас управляющий. – Каждый вечер – разные. Приходите сегодня вечером вон туда (он махнул рукой в направлении небольшой террасы), будем вместе наблюдать.
– С удовольствием! – сказала моя мама и добавила: – А народу сейчас совсем нет? Мы одни в отеле?
– Мало кто приезжает на Северное побережье в конце октября, – подмигнул мужчина, – но зато вы тут как короли, весь персонал к вашим услугам. Если что-то будет нужно, обращайтесь!
Мы уселись за большой стол, на который нам принесли, наверное, всю еду, которую умел готовить повар, да в таком количестве, что можно было спокойно накормить человек десять.
– Пап, бабуля мне вчера не дала поиграть на планшете и отправила спать, – вдруг решила пожаловаться старшая дочка. – А я спать не хотела.
Клянусь, в воздухе запахло, как перед грозой. Знаете, такой напряженный и душный смог, и ты ждешь, что вот-вот долбанет. Я напряглась, но грозы не последовало, он только сказал что-то вроде «Хм-м-м», и мы продолжили завтракать. По его лицу было понятно, что ему все не так. Наверное, еще от вчерашней дороги не отошел, да еще и погода, прямо скажем, была не ахти.
Наша младшая дочь Альмира попросила положить ей блинчики с вареньем, но вместо того, чтобы есть все вместе, она в одну руку взяла блин, а в другую – ложку с вареньем, ей было очень вкусно есть именно так. А потом она попросила еще варенья, и моя мама потянулась за розеткой, чтобы положить вторую порцию.
Видимо, этого момента он и ждал. Загромыхало так, что мне хотелось закрыть уши и провалиться сквозь землю.
– Ты можешь, пожалуйста, потише? – взмолилась я. – Вокруг нас люди.
– Нет! Я не могу тише! Вы с мамой постоянно все портите! Все!
– Что – все? – спросила я, в то время как моя мама вообще не понимала, что происходит.
– Да вы все делаете по-своему! Почему вы решаете, что детям есть и во сколько им ложиться спать, можно им планшет или нет? Из-за вас вечно все идет наперекосяк.