Страница 66 из 69
Глава 49. Настя
— Юля, – выдыхаю, видя на пороге заплаканную подругу. Сердце сжимается от одного взгляда на нее. Переживаю.
— Настя, – она с ревом кидается ко мне. Прижимается, как к родной, и лишь сильнее начинает плакать.
Обнимаю подругу, глажу ее по спине. Я физически чувствую ее непомерную боль и мне становится страшно, поскольку не знаю причины.
Юлька жизнерадостная, оптимистичная и сильная, она до последнего верит в благополучный исход и заражает этой верой других. Она нереальная просто!
Теперь же передо мной стоит не моя лучезарная подруга, а призрак. Она убита горем, и я не имею ни малейшего понятия, как ей помочь.
А ведь хочется. Сильно.
— Тише, тише, – приговариваю, обнимая чуть сильнее.
Хочу хоть как-то утешить ее, ведь разве можно в одиночку выносить так много горя?
Юля всегда поддерживала меня и не позволяла упасть духом. Она поднимала мои руки, держала их за меня в тот момент, когда у меня заканчивались силы.
Всегда была на подхвате, не давала сойти с намеченного пути. Приободряла, поддерживала и помогала.
Видимо, теперь настал мой черед. Потому что по Юле видно, ей помощь нужна. Одна она не вывезет, это видно.
— Давай заходи, – утягиваю за собой, хочу закрыть дверь. С этими событиями забываю, что ждала доставку из магазина.
Тянусь за ручкой, дергаю ее на себя, но не успеваю захлопнуть полотно, как раздается стук. В образовавшуюся щель вижу стоящего на лестничной клетке незнакомого мужчину.
Кровь моментально отливает от лица. Мужчина не в форме и выглядит странно.
— Кто там? – спрашиваю. Голос дрожит.
— Доставка, – отвечает, показывая пакеты.
Выдыхаю. Я даже не осознала, что начала дрожать, так сильно перепугалась. Жаль, но в этом нет ничего удивительного.
С учетом всех обстоятельств надо радоваться, что я не шарахаюсь от каждого непонятного звука.
— Спасибо, – благодарю курьера, приоткрываю дверь шире и позволяю ему поставить пакеты с продуктами в коридор. Разберу их чуть позже.
Как только мужчина, уходит вновь запираю дверь, но уже не на все замки, а лишь на щеколду.
Теперь, когда я не одна, а со мной рядом Юлька, уже не так страшно. Пусть подруга убита горем и, если случится нечто серьезное, вряд ли мне сможет помочь, но тем не менее психологически становится легче.
— Пойдем на кухню, я тебе заварю чай, – говорю, утягивая за собой гостью.
— Угу, – кивает, шмыгая носом. Покорно следует за мной, а я не перестаю волноваться за близкую подругу.
Она немного успокоилась и старается держаться молодцом, ведь понимает, что слезами горю никак не поможешь. Я искренне переживаю за нее, но лезть с расспросами пока не спешу.
Юле нужно дать немного времени.
— Тетуля! – на кухню влетает мой радостный сын и тут же кидается обнимать Юлю.
— Привет, герой, – улыбаясь сквозь слезы, обращается к нему. – Как ты себя чувствуешь? Все хорошо?
— Ага, – кивает.
— Тимош, иди, поиграй, – прошу малыша. – Я покушать приготовлю и тебя позову. Хорошо? – изо всех сил стараюсь казаться бодрой.
Тима на виноват, что я расстроена и напугана, ведь очень сильно переживаю за Диму и от этого порой разговариваю слишком резко.
С трудом сдерживаю себя, чтобы не позвонить. Бью себя по рукам, раз за разом взываю к здравому смыслу, но сдерживаться тяжело.
В очередной раз напоминаю себе, что Ланской просил довериться ему. Я обещала.
Чтобы хоть как-то занять свои руки, набираю воду в кастрюлю, включаю плиту, подбираю нужную температуру. Пока вода закипает, достаю овощи, мою их и начинаю нарезать в салат.
— Насть, как ты решилась рожать без мужчины? – Юля задает весьма неожиданный вопрос.
Убираю нож в сторону, разворачиваюсь, удивленно смотрю на подругу.
— Юль, есть что-то такое, о чем я должна знать? – спрашиваю в лоб. Она опускает взгляд. – Ну? – произношу с нажимом.
Юлька смотрит на меня, кусает губы. Молчит.
Не выдержав, бросаю все начатые дела, двигаю стул и присаживаюсь напротив.
— Я поняла, что не смогу сделать аборт, – признаюсь с содроганием, вспоминая свои переживания и страхи.
Сейчас, по прошествии времени, я понимаю, что тогда все сделала правильно.
Тимоша – прекрасный ребенок, мой первенец. Сын!
Один раз приняв решение, я больше никогда не пересматривала его и в итоге у меня теперь полноценная дружная семья. Я очень счастлива, что все вышло именно так и никак иначе.
— Воспитывать ребенка одной не так страшно, как лишиться его, Юль, – говорю с теплой улыбкой. Беру руку подруги в свою, чуть сжимаю, приободряя. – Дети – это счастье. Это непомерная, безграничная и безусловная любовь. Это смысл жизни.
Говорю, а сама чувствую, как из центра груди льется свет и освещает собой все вокруг, как я делюсь силой и помогаю Юльке принять единственно верное решение.
— Я беременна, Насть, – признается в итоге подруга.
— Это прекрасно, Юль! – в порыве чувств обнимаю ее. – Поздравляю тебя!
— Настя, я беременна от женатого мужчины, – добавляет, ошарашивая меня новостью.
— Как? – ахаю, не в состоянии скрыть свой шок. – Ты ведь с женатыми никогда..
— Никогда, – перебивает с горькой усмешкой. – Только вот Стас не сказал, что женат! Сволочь! Гад! Ненавижу! – в сердцах кидает скомканную салфетку на стол и снова начинает плакать.
Смотрю на подругу и не нахожу правильных слов. Но одно знаю точно, без поддержки я ее не оставлю.
— Ты сказала ему про ребенка? – спрашиваю, пытаясь взять себя в руки. Штормит.
Юля всегда была так осторожна в выборе мужчин, что я сейчас нахожусь в полнейшем недоумении.
— Нет, конечно, – поднимает на меня полные боли глаза. – И говорить не собираюсь! – отрезает жестко. – У него есть жена, так пусть она ему и рожает.
— А ты? – задаю животрепещущий вопрос. – Надеюсь, ты ребенка оставишь?