Выживала. Том 4

Глава 28

Поселок

Когда перешли подвесной мост, время было 11 утра. Ненадолго остановились в раздумье. Прямо шла дорога до станции, влево короткая дорога в посёлок.

— Припасов нету! — заявил Григорий Тимофеевич. — Сейчас проходимся, проголодаемся, а закусить нечем. У нас электричка будет только в 15 часов, да и то не знаю, успеем мы на неё или нет. Скорее всего, нет, путь ещё долгий, на улице жара. Придётся делать привалы, пить, отдыхать в теньке. Следующая электричка в 18 часов. Не знаю, будет в Мундыбаше в магазине чего-нибудь перекусить или нет. По моему опыту, там более-менее что-то съедобное лишь два дня после привоза можно купить. Да и вообще, магазин может закрыться. Так что давайте всё-таки зайдём в посёлок, нужно припасами разжиться. Может, здесь есть чего-нибудь. Народу тут живёт мало, привозят продукты в понедельник, может, сохранилось чего.

Конечно, предложение отца было здравым, поэтому согласились, да и лишний раз отдохнуть тоже хотелось.

До посёлка было всего ничего, метров 300–400, не больше. Раньше жили здесь вольнонаёмные рудничные рабочие, ИТР-цы и охрана лагеря. Население регулярно росло, строились новые дома и бараки. Потом, после войны, рудник закрылся, заключённых из лагеря вывезли, все, кто его обслуживали и охраняли, а также рудничные рабочие и служащие разъехались кто куда по великой стране, в посёлке остались только пенсионеры и представители малой народности, шорцы, которые жили пушной и обычной охотой и рыбалкой. С того времени население посёлка Тельбес неизменно сокращалось. Молодёжь, естественно, переезжала на работу хотя бы в Мундыбаш, на обогатительную фабрику, и дальше, в Новокузнецк, за лучшей долей. Но сейчас примерно 50–60 жителей здесь обитало, плюс летом и осенью ещё стояла геологоразведочная партия, которая в близлежащей тайге проводила регулярные изыскательские работы. В общем, более-менее жизнь теплилась.

Для отоваривания советских граждан продуктами питания и промышленными товарами работал магазин, больше похожий на дореволюционный лабаз.

Так как в таких отдалённых деревнях график работы магазина был совершенно свободный и зависел лишь от прихоти и хорошего настроения продавщицы, как правило, живущей или недалеко, или прямо в этом же здании, то существовал шанс, что магазин сейчас будет закрытым. Так и получилось. Когда пришли, однооконный бревенчатый лабаз, крытый кровельным железом с признаками ржавчины, был закрыт. Массивная деревянная дверь крест-накрест закрыта железными пробоями, запертыми на массивные амбарные замки. Рядом, в теньке, на лавочке, за деревянным столиком привольно расположились три шорца, бездельничали и играли в карты. Магазин был единственным общественным местом, где все собирались и узнавали новости, поэтому здесь всегда тёрся местный истеблишмент.

— Нету Олимпиады Иванны, понимашь! — заявил один из них, увидев подошедших городских. — Сами сидим ждём! С утра исшо не было! Наверно, картошку окучиват. Вам, если што надо, сходите к ней. Она тут недалеко живёт. Эвона где, в том домишке!

К счастью, идти никуда не пришлось. Буквально через пару минут пришла сухонькая старушка, одетая по-староверски, в длинный, до пят, халат и цветастый платок. Увидев стоявших у двери потенциальных покупателей, удивилась, но не слишком. По-видимому, всё-таки приходили сюда посторонние люди, например туристы.

— А вы тут што делаете? — с весёлой бравадой спросила она у шорцев. — Опять за вином пришли? Нету вина! Не привозили исшо! А вы заходите, добры люди, што есть, выбирайте.

Старушка шустро открыла амбарные замки, скинула массивные пробои, с лязгом стукнувшиеся о бревенчатые стены, и со скрипом распахнула мощную сосновую дверь. Изнутри пахнуло плесенью и запахом давно не проветриваемого помещения. Женька посмотрел на окна: на них были толстые решётки! Даже в таких отдалённых местах всякое может быть: кочевали по тайге и бродяги, и бичи, и беглые зеки. В Советском Союзе тоже всего этого отребья навалом было, особенно в диких нехоженных местах, в Сибири и Заполярье…

Женька зашёл в магазин вслед за остальными и огляделся. Да… Что-то тут ему да напомнило… Конечно, в своих странствиях по тайге, заходил он в такие лавчонки, расположенные в отдалённых посёлках и деревнях, и все они были похожи одна на другую. Естественно, сюда привозили только самое необходимое, что могло понадобиться в лесном быту. И то, что можно хранить без холодильника. Из продуктов присутствовали только макароны, самые простые дешёвые крупы вроде пшёнки, перловки, овсяных хлопьев и гороха. Была мука и соль. Сахара, как правило, не было, потому что его исправно сразу же разбирали на варенья, соления, а также самогон. Из остального съестного были лишь рыбные консервы, как правило, самые дешёвые и не дефицитные. 90 процентов из них составляла килька в томатном соусе. Также иногда оставались шпроты, так как считались они дорогими и стоили почти рубль за банку. Сайра, сардина почти всегда отсутствовала, потому что считались деликатесом. В больших объёмах стояли банки с морской капустой, бери хоть тонну. Вот и всё съестное. Ни колбасы, ни сыра, ни мороженого, ни мясного, ничего этого не было.

Когда Григорий Тимофеевич сюда приезжал, то кроме всего прочего, вытаскивал пачки с гречкой, рисом, сухими супами, сгущённое молоко, тушёнку, завтрак туриста, дефицитные рыбные консервы, повидлу в стеклянных банках. Машина приезжала в одно и то же время, в понедельник, поэтому местные её уже скрадывали и терпеливо, ни слова не говоря, ожидали, пока Григорий Тимофеевич с Клавкой разгрузят её, при этом зорко наблюдая, чего и сколько привезли. Если одновременно привозили водку или вино, или всё вместе, настроение у местных очень сильно поднималось. В целом, все запасы разбирались буквально за считанные часы. Приходили в этот магазин и геологи, хотя имели возможность, обладая машиной, ездить в Мундыбаш и даже в Новокузнецк за продуктами.

В общем, весь дефицит заканчивался за 1, максимум за 2 дня, и позже ассортимент был тот же, что и всегда. Вот и сейчас на полках лежали сухари в пачках, дешёвые крупы, макароны, сухие супы, сухой кисель, рядом с ними громоздились консервы: килька в томатном соусе, морская капуста и шпроты. Отдельно стояли бутылки с подсолнечным маслом и коробка с засохшей карамелью. На удивление, был хлеб, ещё не разобрали.

— Хлеб позавчерашний! — предупредила продавщица. — Но ещё один день годен.

Впрочем, хлеба было тоже мало, всего булок пять.

— Иванна, неужели у тебя для своих ничё нету? — заискивающе спросил один из зашедших в магазин шорцев.