Страница 8 из 87
К сожалению, поход в баню за макулатурой не увенчался удачей: ни у чёрного входа, ни у белого входа, в мусорной урне, ничего из бумаги не нашлось. Потом зашли в баню, спросили у банщика, толстого мордатого мужика лет 40, сидевшего в небольшой каморке у входа, есть макулатура или нет. Мужик, ни слова не говоря, порылся под столом, достал несколько газет и сунул Варваре.
Потом пошли по другим точкам. По-видимому, у пионеров все маршруты добычи макулатуры были уже заранее рассчитаны предыдущими поколениями сборщиков, поэтому всё протекало довольно шустро.
Как Женька заметил, Варька при сборе макулатуры придерживалась определённой стратегии: сначала она обходила предприятия, организации, которые находились на вверенном участке. Перед тем как зайти в саму организацию, смотрела макулатуру в мусорных бочках и около них или у запасных дверей. Если там ничего не находила, проходила внутрь. Спрашивала макулатуру у вахтёрши, если вахтёрши не было, проходила до ближайшего кабинета. Если кабинетов было много, обходила все, если, конечно, в них был свободный доступ.
Стратегия была неплохая: примерно через час макулатуры накопилось уже 3 килограмма. Варька уже знала, сколько весит бумага, поэтому складывала её точно по килограмму, не меньше, но и не больше.
— Если будет 700–800 граммов, килограмм не напишут, скажут ещё собирать! — заявила она. — А если будет 1,5 килограмма, то напишут килограмм с плюсом! Потом не докажешь какой плюс был. Поэтому надо примерно 1,1 килограмма нести, тогда будет точно.
Кроме бани и пединститута, на вверенной территории находились ресторан «Москва», Восьмой гастроном, несколько магазинов, контора Треста столовых и ресторанов, а также городское Управление внутренних дел. Все их Варька обошла и получила ещё 2 килограмма макулатуры. В управление внутренних дел Варьку, естественно, не пустил дежурный, но макулатуру принёс.
— Уже набрали 6 килограмм, на каждого по одному. В принципе, нормально, — заявила Варька. — Но сейчас давайте пройдёмся по квартирам, чтобы вы знали, как это делать. Потом вам придётся ходить самим.
Женька с большим недоумением посмотрел на свою руководительницу. Чтобы в его времени, в разбитных девяностых годах дети ходили по квартирам и спрашивали макулатуру? Он помнил, что в конце девяностых — начале двухтысячных годов по квартирам ходили лишь попрошайки, всякие мнимые погорельцы, выпрашивавшие либо деньги, либо какие-либо шмотки или продукты, причём зачастую эти погорельцы ими не были, а ходили по квартирам, потому что были профессиональными попрошайками.
Господи, да в 1990-е годы никому бы в голову не пришло заставлять детей ходить по квартирам, дети тогда просто пропадали прямо посреди бела дня, и уже безвозвратно. Наверняка становились жертвами маньяков, насильников, чёрных трансплантаторов. Один маньяк Спесивцев только чего стоил, который, кажется, как раз и действовал здесь, в Новокузнецке, в середине девяностых годов. «Интересно, сколько ему сейчас лет?» — неожиданно подумал Женька. К сожалению, этого он не помнил. Однако сразу же в голову пришла мысль, что если грохнуть этого чела в раннем возрасте, прямо сейчас, то в будущем никаких убийств не будет. Так можно стать мстителем времени! Женька хихикнул от этой мысли и пошёл следом за Варькой.
Конечно, в 21 веке ходить по квартирам и выпрашивать макулатуру было бы делом безнадёжным, так как каждый подъезд был заперт дверью с замком. А сейчас, пожалуйста, заходи: все подъезды в прямом доступе.
— Вот, доходите до сюда, потом начинаете идти по квартирам, если макулатуры много не нашли, — поучающим тоном сказала Варвара.
Она смело зашла в третий дом по улице Энтузиастов, в самый первый подъезд. Дом был как две капли воды похож на Женькин: точно такой же подъезд, в котором пахнет мышами, и даже двери точно такие же: или простые, крашеные зелёной масляной краской, в тон стеновым панелям, либо обшитые чёрным дерматином.
Варька подошла к двери первой квартиры первого этажа и позвонила в звонок. Через короткое время из глубины квартиры послышались шаркающие по деревянному полу шаги. Для Женьки они звучали как будто из фильма ужасов. Однако остальным ничего, стоят и с любопытством смотрят, что будет дальше.
— Кто там? — спросил через дверь дребезжащий старческий голос.
— Здравствуйте! Мы из двенадцатой школы, за макулатурой пришли! — уверенно сказала Варька.
— Ничего нет, уходите отсюда! — недоброжелательно ответила старушка и, не дожидаясь, пошла снова вглубь квартиры.
— Ну, удачи! — ответила Варька и постучала в следующую квартиру, у которой не было звонка.
Дверь на ней была простая, крашеная краской, и даже без звонка. Честно говоря, Женька не хотел бы заходить в эту квартиру, так как одна филёнка была проломлена, кувалдой что-ли, а рядом с замком по косяку то ли били топором, то ли резали ножом, то ли хотели открыть дверь монтажкой. Однако Варька нисколько не колебалась, тарабаня острым кулачком в поломанную дверь. Вот же бесстрашная девка!
Опять раздались шаркающие шаги, и дверь без лишних разговоров открылась. Изнутри пахнуло запахом несвежей еды, не стиранного белья и пота. В проёме стоял небритый мужик, одетый в трико и грязную майку-алкоголичку, когда-то бывшую белой, а сейчас серую с пятнами. На лице мужика алкоголь и зона оставили неизгладимые следы.
— Кто такие? Чё притащились? — с большим неудовольствием спросил мужик, буравя взглядами Варьку и стоявших рядом с ней октябрят.
— Здравствуйте! Мы из двенадцатой школы, ходим, макулатуру собираем! — улыбаясь, бойко сказала Варька.
— Сейчас посмотрю, — буркнул мужик и, не закрывая дверь, пошлёпал вглубь квартиры, потом, где-то поковырявшись, уронив что-то, опять пришёл и дал пачку газет.
— Больше ничего нету! — буркнул мужик и захлопнул дверь, взметнув пыль и известку со стен подъезда.
— Газеты! Классные! Комсомольская правда! — восторженно сказала Варька и протопала вверх на площадку.
Там положила газеты на подоконник, рядом с почтовым ящиками и принялась их внимательно изучать.
— Самое ценное надо выбирать! — заявила она. — Иногда попадаются интересные материалы, которые можно оставить себе или сделать вырезки для политинформации. Иногда люди красивые открытки выбрасывают, конверты с редкими марками.
— А деньги? — с интересом спросил Женька.
Сопливая компания, стоявшая рядом с ним, дружно рассмеялась.