Страница 68 из 87
Казалось, сварили полный котёл ароматной таймешачьей ухи, а хватило только на обед и ужин, уже доедали остатки. Народу много: пятеро взрослых и двое детей.
— Завтра сварим уху из того, что поймали, и ещё наловим на обед! — заявил Василий.
Потом, уже почти в темноте, вскипятили чай на вновь разожжённом костре и попили чайку с пряниками и конфетами вприкуску. А как хорошо-то вокруг! Тишина такая, что давит на уши. Кроме звона комаров ничего не слышно. И темнота. Отсюда хорошо видно горящие огни посёлка на противоположном берегу. А больше не видно ничего, лишь тёмные громады гор, леса и звёздное небо, такое, что кажется, смотришь в громадное трёхмерное пространство без конца и без края. Бескрайний космос как на ладони. Такой глубины обзора в городе никогда не увидишь.
На этом берегу тоже темно, лишь здесь, в небольшом базовом лагере туристов, горят костры, временами видно мелькающие в кустах фонарики, разговаривают и смеются люди, и кажется этот небольшой лагерь этаким обжитым уголком света и цивилизации среди непроглядной тьмы.
Уже в темноте легли спать. Женька так намаялся и устал за день, что едва заполз в палатку. Уснул почти сразу же, поэтому не видел, как Мария Константиновна аккуратно положила рядом с ним сопевшую Анастасию, улеглась сама, а рядом с ней лёг Григорий Тимофеевич. Немного поговорив, родители уснули, и над округой повисла тишина, нарушаемая только стрекотом сверчков и криком ночных птиц… Всё уснуло…
… Ночь прошла спокойно и утро встретило прохладой и туманом.
— Холодно! Даже комаров нет! — заявил батя, примерно в 5 утра выходивший на улицу по малой нужде и разбудивший почти всех.
Женька тоже проснулся и крепился изо всех сил: хотелось в туалет, но вылезать из тёплой палатки было лень. Однако всё же взрослый человек, и понимал, что лежи-не лежи, рано или поздно придётся идти, поэтому осторожно, чтобы не разбудить Анастасию, поднялся со своего места, на коленях подполз к пологу палатки, раскрыл его и вышел наружу.
Батя правильно говорил, на улице холодина. Несмотря на месяц июнь и жаркую температуру днём, ночами здесь было очень холодно, всего градусов пять тепла.
Поёживаясь от холода, Женька огляделся и поразился красоте открывшейся перед ним картины. Над рекой и лесом клубился лёгкий туман. Это был не тот густой молочный туман, что бывает в осеннюю пору, из-за которого уже в 50 метрах не видно ни зги, особенно где-нибудь на трассе. Летний туман, более похожий на испарение тёплой почвы, охладившейся за ночь, придавал всей округе сказочный и нереально красивый вид. Солнце ещё не встало, но уже бродило где-то рядом, за соседними горами. Небо посветлело, но в долине всё ещё лежал полумрак. Звонко чирикали птицы, словно приветствуя наступление нового дня. На листве деревьев и траве, и даже на камнях лежала роса. Паутина тоже была покрыта росой и оттого казалась нитками жемчуга, расстеленного в кустах неведомым ювелиром. Женька смотрел на лес, на горы, и в душу пришло то особое умиротворение, которое бывает перед рассветом, особенно если вы за увлекательными разговорами провели всю короткую летнюю ночь. Где-то за рекой начала куковать кукушка. И в этот момент показалось солнце над ближней горой, залив первыми красными лучами противоположные горы. Сразу же стало намного светлее, птицы зачирикали громче, и казалось, туман стал клубиться ещё сильнее. В воздухе запахло свежестью. Даже уходить не хотелось! Впрочем, уходить было и не нужно.
Из палатки выполз батя и, увидев Женьку, прижал палец к губам. «Тихо, пусть спят!» — прошептал он и показал на удочки, прислонённые к одному из кустов. Женька всё понял. Ведь сейчас самое время для рыбалки! Даже можно сказать, что самое хорошее время упущено, так как лучше всего клюёт между ночью и восходом солнца, в этот короткий сумрачный час, когда уже светло и всё покрыто серостью, но солнца ещё нет.
Батя с Женькой взяли удочки, небольшой мешок, несколько дохлых рыбешек, которых поймали вчера, и которые всю ночь провели в реке, в авоське, и отправились к тому месту, где они рыбачили вчера. За ночь вода ещё больше упала, что было естественным: не прибавляться же ей. Судя по всему, половодье наконец-то сходило на нет.
В омутке было видно, что уровень тоже стал ниже, по-видимому, глубина сегодня была меньше, чем вчера. Но это никого не смущало: было видно, что в полумутной воде жирует рыба, постоянно проплывая у поверхности воды и вызывая всплески. Батя и Женька разрезали на части пескарей, насадили кусочки на крючки и друг за дружкой закинули насадку в воду.
Нечего даже и говорить, что первой поклёвки ждать долго не пришлось. Едва насадка Женьки попала в омуток, как он ощутил резкую поклёвку, и поплавок моментом метнулся в воду, указывая на то, что клюнула крупная рыба. Женька резко подсёк и почувствовал, как рыба ходит в воде, не хочет появляться на поверхности, тянет вглубь, в реку. Преодолевая сопротивление, Женька потащил рыбу к себе и не смог даже поднять её в воздух. Хлопая по поверхности, подтащил к воде и выкинул на траву. Хариус! Да ещё и здоровенный, граммов 800 как минимум! Крупная рыба извивалась на берегу, пачкаясь в траве, мелких камнях, в песке. Женька схватил её обеими руками и показал бате. Григорий Тимофеевич одобрительно кивнул головой и тут же следом подсёк и вытащил ещё одного хариуса, почти такого же большого, граммов 600 весом.
Сразу положили обе рыбы в мешок, прижав его камнями, и продолжил рыбалку. Клевало хорошо, даже прекрасно. Сначала брал лишь один хариус, причём брал по заведённому порядку, по старшинству: с каждой поклёвкой и подсечкой вытаскивали всё меньше. Первый, который поймал Женька, оказался самым крупным. Так продолжалось примерно полчаса, за это время успели поймать штук 20 хариусов, потом стали ловиться чебаки и окуни среднего размера, после которых клёв продолжили пескари.
В это время Женька заметил, что на берегу реки появился Василий, тоже с удочкой. Кольки не было видно, по-видимому, предпочёл лучше поспать, чем рыбачить. Как они сказали, на реке проводили уже четвёртые сутки, и рыбалка могла приесться, так же как и рыба.
Солнце вставало всё выше, и в 8 часов уже начало жарить довольно сильно, клёв постепенно сходил на нет: каждая рыбёшка была меньше предыдущей, и под конец стали ловиться пескари размером с палец.
— Хватит! — заявил батя. — Нужно идти в лагерь, завтракать и собираться.
Василий был того же мнения.
— Проспал я сегодня, ребята! — рассмеялся он. — Ничего, самое главное, вы встали, молодцы, наловили рыбы на уху. Давайте сейчас готовить, раз так.