Выживала. Том 4

Глава 16

Весенние дела

Когда пришли домой, Женька понял что главная проблема — как одновременно затащить в квартиру сестру и санки. Вот ничего на ум не приходило! Либо то, либо это.

— Настя, придётся тебе ножками идти, я буду держать за руку! — заявил Женька. — Только осторожно! Ты сможешь?

— Дя! — деловито сказала сестра и слезла с санок.

Женька взял Анастасию за руку, в другую руку взял санки, кое-как открыл дверь подъезда и понемногу, не торопясь, поднялся на третий этаж. Было очень тяжело, сестра шагала очень медленно, поднимаясь по лестнице, в большинстве, тащил её на себе, да ещё ранец оттягивал назад, не дай бог свалишься. Но всё-таки поднялся и открыл дверь в квартиру. Потом раздел Анастасию, проверил, чтоб не напрудила в штаны, посадил сначала на горшок, но, увидев, что начинается баловство, опустил в кроватку, невзирая на недовольный писк, сам разделся, умылся, потом усадил Анастасию в коляску и, толкая её перед собой, отправился на кухню. Первым делом пришлось кормить сестру, так как она начала показывать пальцем на холодильник и облизываться.

— Се! Ня! — заявила Анастасия. Сенька! Давай, доставай жрать! Забрал меня до обеда, сам виноват! Давай, что там у вас!

Впрочем, ничего сложного не представлялось в том, чтобы накормить сестру. Женька достал кастрюлю с куриным супом, налил в маленькую железную чашку, тщательно размял картошку и лапшу, протёр маленький кусочек куриного мяса и слегка подогрел на печке. Потом надел на шею Насти слюнявчик, посадил к себе на колени и начал кормить. Кормил не просто так: дал ей в правую ручонку ложку, взял своей рукой и показывал, как правильно надо есть: захватывать ложкой суп, доносить до рта, слизывать еду с ложки.

— Вот как надо есть правильно! — важно сказал Женька. — Учись! Ешь! Потом ацидофилин дам!

— Ти-ти-ти! — сказала Анастасия, улыбаясь измазанным супом ртом и махая рукой с зажатой в ней ложкой. Я сама сегодня ела ложкой! Только тётка кормила потом!

Когда сестра наелась, напоил её подогретым ацидофилином, посадил на горшок и держал до тех пор, пока она не напрудила туда.

— Молодец! — похвалил Женька. — Надо на горшок ходить, не ссать в штаны! Ты большая уже!

— Се! Ня! — сказала Анастасия и показала пальцем куда-то в сторону двери. Сенька! Ты почему такой тупой??? Я уже садилась сегодня на горшок! Вместе с другими детьми!

Потом Женька положил сестру в кровать, решив, что пора бы ей поспать. Однако Настя спать ни в какую не хотела, ныла и просила пустышку. Женька помнил, что мама говорила о том, что сестру надо отучать от соски, но ничего не поделать, Настя усыпляться без неё не хотела, поэтому пришлось дать. Анастасия сразу же с удовольствием запричмокивала и через 5 минут уснула. Вот только тогда наелся сам. Нелегка доля старшего брата! А как ещё жить?

После того как Женька наелся, решил немного подремать сам, а когда проснулся, начал делать домашку. Правда, не успел, Настя проснулась, пришлось опять её сажать на горшок, потом кормить кефиром, а там уже и мама пришла.

Анастасия, услышавшая, как клацнул ключ в замке, радостно запищала, вскочила на ноги. Когда дверь открылась и в проёме появился такой родной и знакомый силуэт, побежала к нему.

— Ма! Ма! Ма! — кричала Анастасия.

— Да что ты, моя маленькая, соскучилась! — улыбнулась Мария Константиновна, вытирая невольную слезу.

Вот все и дождались воссоединения семьи. И ни с кем ничего страшного не произошло. Как положено, работали, учились, ходили в ясли… Все так делают, и ни с кем ничего ещё не случилось.

— Здравствуй, сынок, — Мария Константиновна обняла подошедшего Женьку. — Какой ты у меня молодец! Умница! Настоящий мужик! Как у вас всё прошло?

— Да всё нормально прошло, — объяснил Женька. — Сразу после школы пошёл за ней, они как раз гуляли. Так что одевать не пришлось. Забрал, посадил на санки и привёз сюда. Открыл дверь, зашли все вместе, сначала её накормил, потом сам поел, потом усыпил. Я же говорил, что всё нормально будет. Надо только забирать попозже, чтобы она пообедать успела. Это надо примерно без двадцати час подходить. У тебя-то как дела с работой?

— И у меня нормально! — рассмеялась Мария Константиновна. — По крайней мере, сегодня день был хорошим, работы немного, вся бумажная. Даже в кабинете мыть не надо, уборщица приходит, моет и полы, и окна. Так что я сейчас почти как начальник!

Вечером пришёл батя, мама и ему начала рассказывать про свою работу, и тоже сказала что на заводе ей очень понравилось, нет никакого сравнения с работой проводником. Постоянно на одном месте. Как белый человек утром пришёл, отработал 8 часов, и ушёл домой.

— Ну и хорошо, — заключил батя. — Значит, завтрашний день должен быть полегче.

…А вот как бы не так! На второй день, с утра, Анастасия вела себя куда хуже. Уже с утра предчувствуя, что её опять потащат в сад, нарушив привычный уклад жизни, закатила истерику, да такую, что маме пришлось утешать её чуть не 10 минут. Вдобавок никак не хотела расставаться с пустышкой. Как поняла Мария Константиновна, это было уже психологическое: если вчера Анастасия не знала, куда они направляются, предполагала, что в скором времени все вернутся домой, то сегодня уже вполне догадывалась, что почти целый день будет лишена родителей, придётся находиться с чужими детьми, чужими взрослыми, пробавляться без соски, которая была привычным, любимым предметом, приносящим спокойствие, и ей это определённо очень не нравилось.

Впрочем, как говорится, нравится — не нравится, терпи, моя красавица. Невзирая на психи, Мария Константиновна собрала дочь и уже одна, без Женьки, потащила её в ясли. Там своим громким плачем Анастасия распугала всех детей, да так, что в процесс раздевания пришлось включиться воспитательнице и нянечке, которые принялись утешать Анастасию. Однако опять, едва мама ушла, Настя перестала плакать и принялась играть с детьми. Уже понемногу выработалась привычка, что всё будет нормально и скоро придёт Сенька.

В этот раз Женька, наученный вчерашним опытом, пришёл попозже, уже когда детей покормили обедом и они готовились ко сну.

— Сегодня ведёт себя получше! — заявила воспитательница. — И хотя всё-таки пару раз маму вспоминала, тебя вспоминала, соску вспоминала, но с детьми контактирует, уже появились друзья-товарищи. Дети в таком возрасте очень быстро социализируются. Друг у друга учатся ходить на горшок, есть, пить, играть вместе. Друг на друга смотрят и делают точно так же.

Когда Женька начал одевать Настю, она была довольно весёлая, даже не скажешь что с утра закатывала истерику.