Выживала. Том 4

Женька пожал плечами. Ну что ж, поделать он ничего не мог, значит, так тому и быть. В сущности, уже начали сказываться сложности, когда семья и быт противопоставлялись профессиональному спорту. Что было в 21 веке? Когда он занимался спортом на начальном уровне, в начале нулевых годов, мама, экономист по образованию, работала эпизодически, в фирме отца. Родители других спортсменов поступали примерно так же. Свободное время было.

Если же в семье был маленький ребёнок, приходилось крутиться вдвойне-втройне. Здесь выкрутиться не получалось, потому что в СССР нужно работать обязательно, здесь не было такого понятия, как «домохозяйка» или «фрилансер».

Хотя, возможно, со временем как-нибудь всё устаканится. Сейчас всё равно тренировки на горе скоро закончатся, снег растает, и настанет лето, когда всем будет полегче…

…Однако всё это будет только 9 числа, а 8 марта — праздник! Международный женский день, который в СССР был очень уважаемым и даже в какой-то мере идеологическим праздником. Любой школьник мог бы сказать, что празднуется он не просто так: 8 марта в Нью-Йорке прошли демонстрации женщин против бесчеловечных условий труда на фабриках капиталистов, которые разогнала продажная полиция с дубинками. А ещё 23 февраля по новому стилю и 8 марта по старому в 1917 году произошла крупная демонстрация женщин под лозунгом «Хлеба и мира!», с которой началась Февральская буржуазная революция. А через 4 дня Николай 2 отрёкся от престола.

Во вторник, 7 марта, Женька в школу не ходил, поэтому лицезреть не мог, как пацаны девчонкам дарили открытки и подарки, зато 8 марта отпраздновал дома. Проснувшись рано утром, тихо достал из ранца альбомный лист, на котором были нарисованы мама с Настей на руках, в окружении красивых разноцветных тюльпанов. Внизу надпись красивыми буквами: «Поздравляю любимую маму и Настю с Международным женским днём». Рисовали они такие картинки в подарок своим мамам на уроках изобразительного искусства, ещё на прошлой неделе. Для семилетнего пацана рисунок выглядел неприлично хорошим, хотя Женька себя и не считал мастером рисования. Даже учительница похвалила! Рядом с рисунком положил две открытки с цветами, которые купил на сэкономленные карманные деньги. Их тоже подписал разноцветными фломастерами, одну маме, другую сестре. К сожалению, на другие подарки не было денег.

Когда мама проснулась, очень растрогалась, увидев на столе такую красоту.

— Дорогая мама, поздравляю тебя с 8 Марта! Будь всегда такой красивой, доброй и ласковой! — сказал Женька, подошёл к маме и обнял её за талию.

— Да ты мой мужчина! — растрогалась мама, нагнулась и поцеловала Женьку в щёку.

Анастасия стояла в кроватке, подпрыгивала и завистливыми глазами смотрела на Женьку и маму. Это что ещё за нежности? Почему они целуются? Мама должна целовать только меня!

— Дорогая Настя, поздравляю и тебя с 8 Марта, расти хорошей, красивой и доброй! — сказал Женька, подошёл к сестре, обнял её и поцеловал в щёку, увернувшись от руки, которой она хотела схватить его за волосы.

Потом жену и дочь поздравил батя и вручил каждой настоящие подарки. Маме духи «Красная Москва», Анастасии новую тёплую кофту и пару ползунков на лямках. Все подарки нужные!

Этот день в семье Некрасовых прошёл очень хорошо. На улицу никуда не ходили, приготовили вкусный обед, батя с Женькой сходили за тортом и вкусным рулетом, а после сытного обеда чуть не до вечера смотрели телевизор, по которому показывали уже в 1970-х годах старые фильмы «Весна на Заречной улице» и «Девчата».

Праздник праздником, а завтра уже все будут заняты важными делами. У мамы будет первый рабочий день на новом месте, у Анастасии первый день в яслях, Женька первый раз сначала с мамой поведёт сестру в ясли, а потом после школы пойдёт сразу же забирать её. Всё это выглядело очень волнительно для каждого. Отцу завтра предстояло по привычке ехать на молочную кухню и потом завезти домой кефир с ацидофилином. Бесплатное молочное питание предоставлялось только детям до года, и ходить на молочную кухню оставалось совсем немного времени.

Вечером Мария Константиновна приготовила одежду себе, Анастасии и Женьке, аккуратно разложив её на комоде.

— Чтобы завтра не ковыряться! — заявила она. — А сегодня давайте-ка, ребята, пораньше ляжем спать.

Когда после ужина все разлеглись по кроватям, Женька перед сном ещё долго слышал, как родители тихо переговаривались между собой. Очевидно, мама очень волновалась и переживала, как завтра всё произойдёт. Батя утешал её как мог. Под эти неспешные разговоры Женька уснул.

А утром настала совсем непривычная беготня. В одно и то же время пришлось просыпаться абсолютно всем. Хорошо, что Женька проснулся пораньше, сразу пошёл в туалет, потом умылся и, не дожидаясь никого, отправился на кухню сделать бутерброды с колбасой. Вскипятил воду на чай.

Пока ходил туда-сюда, проснулись родители, проснулась Анастасия, которая очень недовольно отреагировала на то, что её разбудили в такую рань.

— Ы-ы-ы! Дя-дя-дя! — недовольно пробормотала Настя, протирая руками глаза. Да вы что тут, с ума все посходили? Зачем вы бегаете, разговариваете? Вы же меня разбудили!

— Пойдём умываться! — непреклонно сказала мама, подхватила дочь подмышку, невзирая на недовольный писк, и понесла её в ванную.

После лёгкого завтрака все начали одеваться и вышли из дома все вместе, примерно в 7 утра.

— Ладно, идите! Я побежал! — сказал батя, помахал на прощание рукой и быстрым шагом пошёл в направлении остановки трамвая.

Детский сад находился в противоположном направлении, поэтому Женька сразу понял, что Анастасию придётся водить исключительно маме. Отцу на работу идти не в том направлении. Для Женьки в 7 утра выходить из дома было очень рано. Обычно в школу он выходил без пятнадцати восемь — до школы-то всего 200 метров. По-видимому, Мария Константиновна подумала о том же самом.

— Придётся мне Настю в ясли отводить. А отсюда на работу неудобно ездить, — заметила она. — Сейчас я Настю отведу, потом придётся примерно с километр идти до крытого рынка, после этого на трамвае ехать всего одну остановку. А пешком далеко, да и не хочется. В общем, посмотрим…

Анастасия недоуменно ворочала головой из стороны в сторону, пытаясь понять, что же всё это значит. Зачем её сюда притащили, куда они сейчас идут? Пыталась что-то сказать через шарф, однако только невнятно пробурчала.

— Ну что, пойдём, красотулька, — грустно улыбнулась Мария Константиновна и потащила санки за собой.