Выживала. Том 4

Глава 13

Новая работа

Похоже, Светлану знали охранники. На второй проходной она подошла к турникету и поздоровалась с дедом в синей форме, который сидел в будке. Дед приветливо улыбнулся и помахал рукой, даже не обратив внимание на то, что со Светланой находится посторонний человек.

— Тут что, вход без пропуска? — с недоумением спросила Маритя Константиновна.

— По пропускам! Но я не показываю уже. Будешь тут часто ходить, они тебя тоже в лицо будут знать! — рассмеялась Светлана.

Поднявшись от пропускного пункта, вышли на территорию завода. Вокруг простирались громадные корпуса, в которых с грохотом и лязгом работало прокатное металлургическое оборудование, возвышались эстакады, по которым тянулись трубопроводы различного диаметра. Рядом по путям проходил железнодорожный состав, гремя колёсами о стыки. Чуть поодаль ковырялись рабочие, соединяя какие-то трубопроводы. Все вместе эти звуки складывались в какую-то невообразимую какофонию, непривычную уху постороннего человека.

— Айда за мной!! — махнула рукой Светлана. — Сначала зайдём на участок отгрузки, мне надо одного рабочего найти, потом в контору.

Светлана открыла небольшую калитку в громадных железных воротах, куда заходили железнодорожные пути, и ещё раз махнула рукой, приглашая входить в тёмную глубь, откуда доносился сильный грохот и лязг.

Мария Константиновна шагнула через порог калитки и огляделась. Они стояли в громадном цехе, который, несмотря на день, был освещён множеством потолочных светильников. Прямо рядом с воротами на путях, закатанных в асфальт, стояли железнодорожные платформы, на которые громадный кран грузил рельсы, по нескольку штук за раз, цепляя их двумя большими электромагнитами, соединёнными металлической фермой.

Светлана нашла какого-то мужика в спецовке, который, орудуя ломом, прикручивал толстой проволокой пачки рельсов к платформе, о чём-то поговорила с ним и вернулась к Марии Константиновне.

— Видишь, это участок отгрузки! — заявила Светлана. — Здесь уже готовую продукцию потребителю отгружают. Всё тут шипит, трещит, звенит, как они вообще тут работают… Пойдём в контору.

Контора находилась совсем рядом, за этим корпусом. Четырехэтажное здание с вывеской «Административно-бытовой корпус рельсобалочного цеха» стояло рядом с другими административными зданиями.

— Здесь столовая совсем рядом! На обед близко ходить! — рассмеялась Светлана. — Пойдём дальше! Наверх!

Кабинет табельщика и нормировщика находился на втором этаже, рядом с кабинетом заместителя начальника цеха по производству. Светлана постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, открыла её.

Внутри у окна, за которым видны заводские сооружения, друг напротив друга, примерно на расстоянии в 2 метра, стояли два письменных стола. За тем, что справа, сидела женщина средних лет, одетая в обычную городскую одежду: юбку и кофту. На её столе груды бумаг, каких-то больших учётных книг, канцелярских принадлежностей. Другой стол был пуст. Кроме двух столов в кабинете имелись два шкафа, ещё один стол у двери с печатной машинкой и бумагой, пара стульев рядом. На стене в металлических держателях два цветочных горшка с традесканциями.

— Надя, я тебе работницу провела! — крикнула она. — И талоны за март притащила!

— Ну заходите, сейчас покажу, что делать, — весело улыбнулась Надя. — Надеюсь, сработаемся.

Работа табельщика на самом деле была, что называется, непыльная, но в то же время и ответственная. Нужно было вести табель рабочего времени. В цехе почти 2.000 работников, кто-то был на смене, кто-то на выходном, кто-то на больничном, кто-то в отпуске, кто-то рассчитывался, кто-то прогулял. Состояние всех этих рабочих нужно было знать в каждый момент времени, чтобы рассчитать зарплату. Для того чтобы это знать, нужно было утром, сразу после раскомандировок, посещать мастеров и начальников участков, спрашивать у них, кто вышел, кто не вышел, кто пошёл на больничный, отмечать это в табеле, и потом отдавать нормировщице Наде, которая уже отмечала отработанные часы, и несла их в расчётную группу бухгалтерии, в заводоуправление, где уже по этим записям начислялась зарплата.

— Работа, я скажу так, не очень сложная. Ну, может, раз или два за день придётся в заводоуправление сходить, например, за талонами или приказ от дирекции забрать, приказы по отпускам или им что-то от нас унести! Иногда напечатать на машинке что-то надо! — заявила Надя. — У нас просто девочка здесь работала, неожиданно в другой город решила с мужем переезжать, рассчиталась, и мы пока решили никого не брать, кого-нибудь из своих подтянуть. А Светка сказала, что ты очень хорошая. Так что работай. Сейчас надо ещё к начальнику цеха сходить.

— Что с зарплатой? — с небольшим стеснением спросила Мария Константиновна.

— С зарплатой хорошо! — заявила Надя. — Три месяца испытательный срок. В течение него оклад 125 рублей. Когда закончится, по основной ставке 178 рублей. Плюс вторая сетка, как за работу в горячем цеху: талоны на молоко и пенсия в 50 лет.

— Хорошо! — решительно заявила Мария Константиновна. — Меня всё устраивает! Я буду здесь работать! Теперь мне надо со старой работы уволиться.

— Пойдём к начальнику! — заявила Надя. — Если он согласится, можешь сразу устраиваться.

Начальник рельсобалочного цеха, пожилой усталый мужик лет 65, в строгом чёрном костюме, сказал что не возражает, примет в любое время. Теперь осталось только уволиться с железной дороги…

…В этот же день, в пятницу, несмотря на относительно позднее время, Мария Константиновна успела сходить в дирекцию железной дороги. Для этого пришлось ехать на вокзал, а потом подниматься на мост, чтобы перейти железнодорожные пути. Глядя на людей, возвращающихся с работы, думала, что уже не успеет, однако успела. Первым делом зашла в профком, к председателю Антонине Митрофановой, которая ей приносила подарки не далее как 3 месяца назад. Естественно, Митрофанова была председатель профсоюза неосвобождённый, а работала ещё и инспектором отдела кадров.

— Константиновна, ты или это? — удивилась Митрофановна, уже собиравшаяся домой. — По какому поводу? Пришла узнать насчёт того, как на работу выходить? Чего так поздно? Вечер пятницы!

— Я… Насчет увольнения пришла говорить! — решительно ответила Мария Константиновна. — Решила я, что нужна мне работа поспокойнее, не смогу я, имея двоих детей, ездить в рейсы на неделю.

— Нашла уже что-то? — спросила Митрофановна.