Страница 124 из 144
Не знаю, что еще мы успели бы обсудить, но тут в комнату вошла кошка. Глаза девчонок хищно загорелись, Гифти тем самым местом, что под хвостом, поняла, что такой интерес к ее персоне не к добру и шмыгнула на руки Даниэлю.
— Это сервал? — поинтересовалась дочка.
— Нет, каракал.
— А, ну да, кисточки… окраска.
— Можно мы с ней поиграем? — попросила Вики.
— А как вы будете с ней играть? — спросила я, ведь они не знают, как обращаться с животными. У Синоби дети не имеют домашних любимцев, потому что не должны распылять свое внимание и привязываться. Нас воспитывали любить отстраненно, зная, что в любой момент этой любовью придется пожертвовать. До сих пор помню одну вирт-игру, в которой мне пришлось бросить Ронана умирать, чтобы дотащить химбомбу-оверкил в пещеру и обрушить вход серией направленных взрывов, потом я вернулась за братом, но было слишком поздно. У Ронана была та же задача и он тоже справился ценой моей жизни, а мама Яна справлялась потом с нашими страхами, позволяя спать в одной постели. Веселое детство… Тяжело в учении — легко в жизни.
Так вот, я побоялась за Гифти, потому что девочки могли ей навредить, не со зла, а от непонимания что к чему.
— А как мы можем с ней играть? — спросила дочка.
— Не дергать за усы, кисточки, лапы, хвост — выдала я на одном дыхании — Не подбрасывать вверх, и вообще не делать того, что ей не нравится, или не понравилось бы вам на ее месте, иначе она может укусить или поцарапать. Можно… Погладить ее можно…Она гоняется за хвостатым мячом, можете его ей покидать, или поцепить мяч на веревку…
Две вразнобой кивающие головы, горящие глаза. Даниэль с явственным вздохом и Гифти на руках, пошел искать игрушку. Через десять минут мы наблюдали с веранды хохочущих девчонок и радостно взмывающего вверх каракаленка. Словить на лету, убежать, вернуться, выронить добычу, опять прыгнуть… Дети…, одна с хвостом, две другие без оного.
— Ну что, братец, как тебе общение с маленькими девочками? — подколола я Даниэля.
— Легче на Депре два раза на обмен сходить — отозвался он — Мегги-Лана нормальный ребенок, но Вики — атомный реактор без блока контроля.
— А что ты ей сказал, когда она упомянула «черный браслет»?
— Да ничего не сказал, растерялся. Синоби действительно не делают разницы между инорожденными, своими и чужими, да? — спросил он вдруг.
— А чего ее делать? Своих мало, чужих… какой родитель захочет, чтоб его чадо так мучили в детстве, а взрослая жизнь была полна трудностей и опасностей? К нам попадают только такие как Вики те, кого нигде больше не примут, а инорожденные — это костяк и Синоби и Шур. Да и вообще, Даниэль, пойми, инорожденные дети, как правило, очень желанны и ожидаемы, как в случае с Ланой и ее дочкой, это выстраданный шанс иметь СВОЕГО ребенка. То, что было с тобой, это исключение из правил.
Он молча кивнул.
Поздним вечером, счастливые уставшие девочки еле стояли на ногах.
— До свидания, леди некст Викен-Синоби — весло попрощалась Вики издалека. Мегги-Лана подошла и обняла меня за шею
— Выздоравливай, мамочка — прошептала она на ухо. Ком в горле не дал мне ничего ответить, я лишь закивала и поцеловала дочку на прощание.
Теперь каждый выходной у нас гости, на третий раз так вообще всю группу к нам привезли, Эзра был в шоке, такая орава неуправляемых мальцов. Они отдохнули у нас пару часов, потом направились на экскурсию к нашим арендаторам, обнесли кусты смородины и малины под видом помощи в сборе урожая. Помню я, как мы собирали — себе в рот, а когда уже не лезет, тогда в плетенку. Поцарапанные, но довольные они отужинали у нас, и к облегчению Эзры, отбыли обратно в поместье Синоби. Эконом на полном серьезе грозился не пережить второго такого набега, Гифти не хотела слазить с дерева, загнанная туда любвеобильной ребятней. Успокаивала Эзру, сманивала кошку — радуясь этим смешным проблемам. Суматошный был день, но очень хороший…
Грюнд после того дня на острове пропал, работа закрутила, дело о контрабанде, как я потом узнала. Появился лишь где-то месяц спустя, уставший но довольный, притащил охапку каких-то синих колючек и пытался выдать их за букет. Хорошо хоть не стал обижаться, когда я спустила их в утилизатор, только сопроводил комментарием, что я до ужаса несовременная и что сирень ему взять негде, а розы это банально.
— Женюсь я на твоих подружках — сказал он, обняв меня и заглядывая в глаза. — Совмещу тридцатилетие и свадьбу.
— Хорошо подумал? — строго спросила я, ведь они все трое дороги мне.
— Да. Я уверен, нам будет хорошо вместе — сказал он так, что я поверила.
— Ну… Счастья вам всем, троим.
— Осталось чуть больше месяца, ты придешь?
— Конечно приду, попозже под вечер.
— Я мечтал станцевать с тобой на мое тридцатилетие…
Грюнд не умел танцевать, его просто клинило, это знали все, и как-то еще до злополучной травмы я из упрямства и от нечего делать, взялась его учить, проводя параллели танца с боем. Дело пошло быстро и хорошо, он оказался способным учеником, только вот возможности похвастаться успехами не было.
— О… Я увижу плоды своих учительских трудов, Искра и Снежинка танцовщицы не хуже меня, не подведи.
— Приди не вечером, приди со всеми. Хватит прятаться Ара-Лин. Даниэль, ну поддержи меня, ты ж понимаешь, что такая изоляция ей не на пользу — обратился он к брату, накрывавшему на стол.
— Грюнд, Ара-Лин сама прекрасно все знает, и все упирается в то, готова ли она общаться с вашими… крысодлаками и гадюками — как всегда рассудительно ответил братец.
— Зануда! Он тебе еще не надоел? — все, серьезные разговоры кончились.
— Грюнд, развратный альбинос, ты женишься сразу на двух гейшах, какая тебе разница кто мне надоел, а кто нет?
Вместо ответа я получила поцелуй, отужинать нам в тот вечер так и не удалось. А на следующий день позвонили из больницы и спросили, почему господин Викен-Ташин не явился, как положено в десять утра и не лег в регенератор для приживления. ПАНИКА. Как мы могли забыть, причем оба?
— Ара-Лин, я не хочу — в последний момент выдал братец. Я набрала воздуху в грудь, чтоб раскричаться, но Грюнд сделал это за меня.
— Быстро! Сел в флаер и полетел! Прилетишь — отзвонишься. Ты аристократ второго ранга, «младший» сын в перворанговой семье, ты обязан быть физически здоровым и целым. Ясно? — Грюнд был страшен, куда подевался очаровашка-страшилка.
Ошарашенный Даниэль молча кивнул и поспешил к флаеру.
— А у тебя отчего глаза как блюдца, ты то чего испугалась? — набросился он на меня, когда тот улетел.
— Ты сам все прекрасно понимаешь — попыталась я отвертеться.
— Ага, я то понимаю, что Даниэль не превратится в Синоби, хоть десять яиц ему приживи, не тот характер и темперамент. Сейчас не ревнует и потом не будет.
— Только не утверждай, что это вообще никак его не изменит — раздраженно отозвалась я.
— Да перестань… Ну будет у вас инорожденный ребенок лет через пять — вот и все. Или ты боишься, что будешь его ревновать, если он вдруг захочет другую или других.
Эти слова меня отрезвили, общего ребенка Даниэль не хочет, к ревности не склонен, а других его женщин я переживу… надеюсь.
Моего «младшего» брата не было четыре дня, Грюнд почти все время был со мной, отлучаясь лишь ненадолго. Приходили в гости Искра и Снежинка, скорее ради приличий, нельзя же оставлять жениха надолго в чужом доме без присмотра. Забавно, Грюнд попытался затащить нас троих в постель, я хоть и избавилась от комплексов, приобретенных, наверное, на Тропезе, но все же сочла эту идею неудачной, делить одного мужчину на троих девушек это глупо. Искра и Снежинка посчитали неправильным оставлять меня одну, и в результате Грюнд остался ни с чем и был вынужден слушать нашу болтовню. Посмотрев на них втроем, я успокоилась, они были друзьями, девчонки читали Грюнда, как открытую книгу, и вели себя согласно его ожиданиям, он же относился к ним нежно и чуть покровительственно. Самое главное, что Грюнд никогда их не обидит, а они никогда не позволят себе навредить мужу или пренебречь его интересами. Что еще нужно для крепкого брака?