Страница 93 из 148
— Какого чёрта вы делаете? — кричит кто-то.
Мы с Айроном вздрагиваем и видим Лив, стоящую у кухонной двери и глазеющую на девушек в бассейне. — Оденьтесь!
Её тёмный взгляд метается к нам, она подходит.
Ох, чёрт.
— Дебил, — рявкает она, по какой-то причине глядя на меня. — Теперь здесь живут дети.
Ах, вот почему она смотрит на меня. Айрон не в курсе. Я смотрю вверх на окна, проверяя, что не вижу племянника. — Чёрт, я забыл.
Лив выхватывает мою бутылку с земли и оглядывается. — Сантос! — зовёт она друга моего брата, когда он тащит шину в гараж. — Не мог бы ты отвезти этих дам обратно в их отели, пожалуйста?
Он закатывает глаза, зная, что ему достанется от жены. Я смеюсь про себя.
— Вон! — кричит Лив девушкам.
Одна за другой они вылезают из воды, невысокая хватает верх бикини, бросив на меня последний взгляд.
Блондинка несёт напиток, поворачиваясь и улыбаясь моей сестре, проходя мимо. — Ты уверена? — дразнит она.
Я фыркаю. Женщины любят Йегеров, не так ли?
Взяв бутылку из рук Лив, я наливаю ещё одну стопку, игнорируя девушек и глядя, как сестра отворачивается с вздохом, чтобы убедиться, что они действительно ушли.
Она снова забирает бутылку, но я едва замечаю. Достав телефон из кармана, я собираюсь проверить время, но останавливаюсь.
Это не имеет значения. Мне стоит навестить Колдуэллов сегодня вечером. Пусть городские камеры заснимут меня, покидающего их дом в 6:00 утра.
Или, может быть, мне, блядь, уехать из города до конца недели. Взять замену и улететь в Майами, и пусть он гадает, где я, блядь, нахожусь, как будто он думает, что в эту игру не могут играть двое.
Я опускаю глаза. Или, возможно, мне просто пойти спать и утром пойти на работу, как будто ничего не случилось, потому что ничего и не случилось. Пусть он увидит, как он мало значит и как я сосредоточен на всём остальном.
Вот что сделали бы великие философы. Мы можем контролировать только свои реакции на вещи, бла-бла-бла.
Но я, блядь, зол.
— Значит, Анна-Кэтрин помогает тебе в классе? — спрашивает Лив, закидывая пляжные мячи обратно в бассейн.
— Да, она волонтёр там. — Я делаю глоток. — Но она любит мой класс по какой-то причине.
— Ты ей нравишься. — Моя сестра ухмыляется мне. — Вероятно, первая женщина в истории.
— Я тебе не нравлюсь?
— Я люблю тебя, — уточняет она. — Есть разница. Прикрою ли я твою спину? Абсолютно. Доверила бы я тебе планировать мои похороны? Нет, ты бы сбросил меня в океан.
Айрон тихо смеётся. Я просто пожимаю плечами. — Наши предки были пиратами. Это уместно.
Что плохого в похоронах в море? Это лучше, чем это грёбаное кладбище, какое-то почтение к нашим потомкам, которые, возможно, не так гордятся тем, что мы всё ещё боремся за свою жизнь.
Я тянусь за бутылкой, но Лив убирает руку. — Что ты делаешь? — упрекает она.
— Лив, мне не нужна мать. — Я опускаю глаза. — Дай мне.
Я бросаюсь за ней, но она снова отступает. — Ты никуда не пойдёшь сегодня вечером? — спрашивает она меня.
— Дай мне!
Но она не даёт, и я ставлю стакан на стол, поднимаясь со стула.
Я бросаюсь на неё.
— Где он? — рычит она.
— Кто? — выплёвываю я.
— Хочешь знать, где он? — Она держит бутылку в стороне. — Потому что я могу сказать тебе.
— Мне плевать.
Я не хочу знать, где он, потому что он кусок дерьма, который сдаётся жизни декаданса и потакает мерзким людям, и он пытается причинить боль тем, кто мне дорог, и я ненавижу его.
А алкоголь заставит меня забыть, как я люблю, когда он дышит на мои губы, когда я внутри него.
— Ты не прикасался ни к кому другому уже две недели, — замечает Лив, — и в те ночи, когда ты не приходил домой, мы знали, с кем ты был.
Айрон всё ещё сидит на стуле позади меня, но я знаю, что он смотрит на меня.
Я и не пытался ничего скрывать.
И это не влияет на мои суждения.
Я выпрямляюсь. — Всё это не твоё дело.
— Значит, ты не хочешь знать, что Дамарис остаётся с Анной-Кэтрин сегодня вечером, — дразнит она. — Всю ночь.
Значит, он пошёл на свидание и планирует, чтобы его трахали до рассвета. Какое мне, блядь, дело?
— Каллум «будет рядом», как он сказал ей, — продолжает Лив. — Рип и Тайсон сообщили, что видели, как палубный матрос готовит «Эймс Хай».
Моторная яхта Эймсов?
Которая стоит в марине в трёх милях отсюда.
— Еда, свежее бельё, — говорит она мне. — Интересно, он выводит её в море или просто трахает кого-то там.
Горячий воздух выходит и входит через мои ноздри, пока я прищуриваюсь на сестру.
— Почему он веселится? — набрасывается она на меня. — Если того, что он сделал много лет назад, было недостаточно, то комендантский час, под который он нас поставил, — более чем достаточно.
Комок образуется в горле, я сглатываю, и вина опускается на плечи. То, что я должен помнить.
Комендантский час, рука Каллума на наших горлах, его нападение на неё четыре года назад... Это всё моя вина. Все в опасности из-за меня.
Её карие глаза, как у нашей матери, напряжены от злости. — Он не должен спать, не оставляя одного глаза открытым.
Я опускаю взгляд на землю. Я знаю.
Почему-то я продолжаю позволять себе отвлекаться на всё, что не имеет значения в нём, и забываю о том, что имеет, — он нападает на мою семью.
Лив не должна мстить самой, особенно когда это моя вина, что она вообще оказалась в опасности после того, как я связался с ним. Обо мне можно многое сказать, но я убираю за собой.
И теперь у меня есть повод испортить его вечер.
Я поднимаю глаза. — Твои приказы, маленькая сестра?
Она дарит мне маленькую улыбку и протягивает бутылку. Я закручиваю её и ставлю.
— Они вытащили меня из машины, — говорит она. — Давай вытащим его с этой лодки.
—
Мы добираемся до марины, которая почти пуста — многие яхты и шхуны ушли в море на летние месяцы. Старый траулер нашего отца стоит справа, среди нескольких небольших скоростных катеров и каютных лодок, принадлежащих в основном местным жителям и компаниям по прокату.
Судно Эймсов — красивая моторная яхта длиной пятьдесят восемь метров — стоит в дальнем конце. Быстро шагая по длинному причалу, я смотрю на камеры наблюдения на каждом фонарном столбе, надеясь, что Рип отключил их.
Тайсон сообщил нам, что сегодня ночью команды нет. Каллум хочет, чтобы лодка была в его распоряжении.
Я приподнимаю бровь. К чёрту его. Лив права, и я благодарен, что она напомнила мне. Если мы страдаем, пусть страдает и он. Мы вернёмся задолго до комендантского часа.
Лив, Айрон и я запрыгиваем на нос, держа ухо востро, поднимаемся по короткому трапу на главную палубу. Быстро проскользнув внутрь, я веду их через гостиную на красивую кухню. Деревянные полы блестят; мраморный остров справа, над головой висят светильники.
Я понятия не имею, где Каллум начнёт вечер, но он закончит его в спальне. Спустившись по другому трапу, мы с Лив забираемся в комнату у входа. Айрон стоит через узкий проход, в другой комнате.
Переведя дыхание, я замираю, не слыша ни звука. Ни шага.
Я тру большим пальцем о подушечки пальцев, слыша скрип резиновых перчаток. Я не очень беспокоюсь об отпечатках. Каллум — трус, если хочет победить меня таким способом.