Страница 3 из 42
— Вы и не будете бросать. — Гольдман качнул головой. — Вы будете расширяться, и очень быстро, как только пойдёт поток. А что до графика, за сломанный график платят. И тут переходим к приятной части. — Он впервые улыбнулся почти по-настоящему. — Эти люди не считают деньги, когда речь идёт об их статусе и их зверях. Для них дешёвая услуга, это подозрительная услуга. Если вы возьмёте с такого клиента по своему обычному прейскуранту, он насторожится, почему так дёшево, наверное, шарлатан. Поэтому к своему прайсу вы смело ставите множитель. Я рекомендую пять.
— Пять, — повторил я ровно.
— Пять. — Он кивнул. — И они заплатят с удовольствием, потому что заплатить дорого, для них удовольствие, подтверждение, что они доверили зверя лучшему и обошли стороной дешёвку с окраины. Вы окажете услугу высшего качества и возьмёте за неё цену, которая эту услугу в их глазах подтверждает. Все довольны. Включая, замечу, самих зверей, которых наконец-то возьмёт в руки врач взамен массажёра.
Я молчал и считал. Считалось легко и сладко, и именно эта лёгкость заставляла меня держать лицо каменным. Когда цифры складываются слишком красиво, под красотой обычно лежит подвох. Прайс на пять. Поток платёжеспособных клиентов, которым некуда больше идти. Соседнее помещение, на которое я скребу по копейке. Полноценная клиника вместо Пет-пункта. Всё, ради чего я пахал, лежало в одной протянутой руке человека в сером плаще.
И всё-таки внутри ворочалось что-то, чего цифры не покрывали. Я слишком долго был врачом и слишком недолго управленцем, чтобы пропустить простую вещь, окно, которое всегда найдётся для грифона топ-менеджера, кто-то другой при этом теряет.
Вчера утром у меня в очереди сидел пенсионер с пуделем, который пришёл «просто посоветоваться» и притащил с собой полпакета своих собственных лекарств, чтобы я заодно разобрался, что от чего. Такие приходят без записи, ждут по часу, торгуются за каждую сотню и платят с одной пенсии. Если я начну день в день впихивать между ними капризного клиента Гольдмана, который не умеет ждать, кого-то из этих стариков я отодвину в хвост. А ведь ради них, ради очереди из небогатого района, я когда-то и открывал этот Пет-пункт, и мраморные холлы тут были вовсе ни при чём.
Старый профессор внутри меня, тот, что лечил по бюджетным квотам и грызся с завотделением из-за расходников, морщился от всей этой истории с множителем. Делец, которым мне волей-неволей пришлось стать в новой жизни, возражал ему трезво, деньги богача можно пустить на лечение бедняка, и одно другому только в помощь. Этот спор во мне не решился, и я отложил его на потом, понимая, что решать всё равно придётся.
Поэтому свою руку я в ответ не протянул.
— Я вас услышал, Давид Маркович. Подробно и ясно, — я разомкнул наконец руки. — И вот мой ответ.
От авторов:
Дорогие читатели! Мы наконец сделали схему клиники. Которая актуальна именно на данный момент Прошу любить (не жаловать), мы старались и сверялись с текстом: