Страница 24 из 29
Глава 13
Потап вышел в коридор и успел увидеть то, как Док скрылся за дверями, ведущими в приемное отделение. Навстречу ему попалась санитарка с тележкой, на которой стояли грязные тарелки.
— Вот тебе и ранение в ногу, – хмыкнул, увидев, с какой скоростью Васильев припустил после разговора по телефону. – Не иначе, как у нашего ловеласа новая пассия.
Потап не собирался лезть в личные отношения того, кто спас его когда-то в прошлой жизни. Док не лез в его отношения с женщинами, Потап отвечал ему тем же.
Правда, справедливости ради, надо сказать, что у Потапа после развода и ранения этих самых отношений не было. В то время как у Дока личная жизнь бурлила за двоих. Вот и получалось у них, как в том анекдоте: средняя температура по палате – все в норме.
И опять поправочка: вначале у Потапа было ранение, а уж потом развод.
От ранений они не застрахованы. Работа у них такая. Впрочем, его парни считали по-другому и винили в его ранении Нину. Не отдохнул, не восстановился после предыдущего задания, голова была занята не работой, а домом.
Черт знает! Может, они и были правы, но теперь-то уж что об этом говорить?
Теперь он – лесник, имеющий за плечами военное прошлое..
Потап, конечно, догадывался о том, что Нина нашла другого мужчину. Так что в их случае просто так все совпало: его ранение и их развод не были вытекающими друг из друга событиями.
Нет, точно не были. Не в их случае.
Не было у жены уже былой радости, когда он приезжал после командировок домой. Она стала требовать, именно так, требовать, чтобы он всегда предупреждал ее о том, что возвращается. Правда, причину Нина ему тогда назвала какую-то смешную:
— Мы с Лизкой мало едим, и не всегда мясо. Ты нашей едой не наешься, да и вряд ли будешь её. Так зачем устраивать гонки по магазинам в день твоего приезда, когда я могу это сделать спокойно и заранее?
Потом, в подтверждение своей догадки о том, что у жены появился другой мужчина, Потап получил и доказательства.
Он вошел в квартиру, открыв ее своим ключом, и замер в прихожей. Усталость навалилась на Потапа сразу, едва он переступил порог родного дома. Так бывает, когда ты, собрав волю и силы в кулак, держишься на одном упрямстве. Но стоит понять, что всё закончилось, и тебя накрывает усталостью словно бетонной плитой.
Вдохнул родной запах дома, услышал голос жены, выцепил взглядом дочь и опустился здесь же, в прихожей, на пуфик, прислонился спиной к стене и прикрыл глаза. Дверь в комнату дочери была напротив входной двери, а потому Потап видел дочь – его Зайчонок сидела за столом, что-то писала в тетради и качала головой, видимо, в такт мелодии, звучащей в огромных белых наушниках, что были на ее голове.
Жена возилась на кухне и с кем-то говорила по телефону. По дому тек запах мяса и кофе. Потап вспомнил слова Тимохи:
— Приеду домой, первым делом сварю настоящего кофе.
Парни в ответ заржали, накидывая варианты:
— А может, пивка?
— Точно не сорокоградусной накатишь?
— А если жена дома будет?
— Да выйдет встречать тебя в одном халатике, а, Тимох? – неслось с разных сторон.
Тимоха, огромный как медведь, лишь улыбался парням в ответ, вяло отшучиваясь.
Едва самолет поднялся в небо, парни провалились в сон – они летели домой, на родном самолете, доверив свои жизни пилотам.
Потапу же не спалось. Как потом он понял – это была его знаменитая чуйка. Что-то грызло его изнутри, не давая вот так же провалиться в сон, было какое-то смутное беспокойство.
Самолет был уже в воздухе, когда он вспомнил, что не позвонил жене. Теоретически он, конечно, мог бы позвонить Нине после приземления, и даже тогда у нее было бы в запасе почти два часа. За это время много что можно успеть, как минимум, замести следы пребывания чужого мужика в их квартире. Но в душе возникли непонятно откуда взявшиеся раздражение и злость:
— Да какого черта? Если есть у Нинки любовник, значит, попадутся они на горячем.
Никто из парней не успел позвонить своим женам или девушкам, тем не менее все до одного были уверены в том, что их ждут дома.
Все, кроме их командира.
Из той командировки их перекидывали домой на транспортнике, на попутной лошади, так сказать, раньше на сутки. Им сообщили о вылете и дали полчаса на сборы. Времени на звонок домой ОТТУДА не было, а уже здесь, ступив на землю, он не захотел ей звонить. Решив:
— Будь, как будет.
Потап сидел на пуфике в прихожей, вдыхал родные запахи и слушал разговор жены. Ответов того, с кем она говорила, Потап не слышал, по репликам Нины тоже было не понять, с кем она говорит. И вдруг:
— Ингуша, погоди, на громкую тебя поставлю. Надо мясо проверить в духовке.
Дальше уже Потап мог слышать и голос одной из подруг жены:
— Нинуша, ты готовишь мясо? С чего вдруг? Неужели у вас сегодня с Гариком будет романтический ужин? Или погоди, твой олень опять прилетает?
— И то, и другое! – Нина рассмеялась. – И ужин с Гариком будет, Лизка сегодня вечером с классом едут на экскурсию на три дня, и да, завтра уже Потап возвращается.
Потап услышал визгливый смех Ингуши и следом ее слова:
— Эх, такие выходные тебе твой олень обламывает! Три дня дочери дома не будет! – и подруга опять засмеялась. – Так ты мясо-то для кого готовишь, Нинуша? Для любимого или для оленя?
— Да что я, повар, что ли, в ресторане, чтобы каждому из мужиков отдельное блюдо готовить? – хохотнула Нина. – Вот специально целую утятницу натушила, чтоб не горбатиться у плиты.
На эти слова Нины та, кого звали Ингуша, опять рассмеялась визгливо, а отсмеявшись, подруга жены восхитилась:
— Сильна, мать! А олень твой не догадается?
— О чем? О том, что это блюдо не только ему готовилось? И как, интересно знать?
Нина громыхнула дверцей духовки и продолжила говорить на громкой связи:
— Да он поест и спать завалится часов на восемь, а то и десять, что я, не знаю, что ли?
— Погоди, как “поест и спать”? – прервала поток слов подруги Ингуша. – А как же секс на сладкое? Его же три месяца дома не было.
— Ну секс, конечно, будет, но уже после сна, и он уже давно у нас не тянет “на сладкое”. Скорей уж это “холодная манная каша с комочками”.
— Ой, фу! Скажешь тоже! – тут же среагировала Ингуша на такое сравнение.
Дальше Потапу не хотелось слушать, усталость сняло как рукой. Он встал с пуфика и шагнул на кухню, замер в дверном проеме.
Нина, увидев его взгляд, тут же все поняла и, забыв о том, что телефон на громкой связи, выдохнула:
— Потап?
— Оу! – тут же прилетело от Ингуши.
Нина бросила подруге: