Страница 9 из 11
В один момент ему начало казаться, что он способен прямо здесь дать все ответы, разложить по полочкам каждый этап истории. Он видел все предпосылки и причинно-следственные связи, которые привели к той или иной развилке. Эти ниточки тянулись к нему из глубины веков, наслаивались друг на друга, переплетались, иногда обрывались, но откуда-то сбоку прорастали новыми связями.
Это продолжалось до тех пор, пока он не почувствовал, что заполнен до предела, что его мозг просто не в состоянии вместить что-то ещё. Голова стала такой тяжёлой, словно черепную коробку вскрыли и залили внутрь расплавленный металл.
Последним, что услышал Юра, был голос. Казалось, он звучал откуда-то изнутри – вибрировал и троился эхом, выжигая клеймо в его подсознании, впечатываясь в самую сердцевину души, заполняя собой всё его существо.
Нарекаю тебя Городничим Земли Низовской!
Земли-ли Низовской-кой!
Низовской-кой-кой…
Внезапно Юра осознал, что лоб его упирается во что-то холодное и твёрдое. Стекло.
Огни многоэтажек напротив мигнули и расплылись у него перед глазами, а потом сфокусировались, обретая предельную чёткость. Медленно приходя в себя, Юра понял, что он всё ещё жив, что видение пропало, а он стоит перед окном в номере отеля и таращится на панораму ночного Нижнего.
Руки его сжимали эфес тяжёлого двуручного меча в кожаных ножнах, а на подоконнике блестела корона с пятью зубцами-башнями и золотым лавровым венком.
– Так-так-так… Дары основателя есть – уже хорошо. – Шпиль резко вскинул взгляд на Юру. – Они ведь всё ещё у тебя?
– Да, они там, под кроватью, – он махнул рукой в направлении спальни и добавил, зачем-то понизив голос: – Показать?
– Потом. Ты, главное, не потеряй. Это для Городничего, можно сказать, незаменимый рабочий инструмент.
– Да? – удивился Юра. – Но… я мечом-то даже и не умею, если честно.
– Научишься, – с поразительной уверенностью заявил Шпиль. – Если, конечно, выживешь.
Юра нервно сглотнул.
– А что, могу не выжить?
– Не исключено. Как ты уже понял, твой предшественник погиб при довольно странных обстоятельствах…
– Ну, я понял, что его убили, но… почему вы думаете, что я из-за этого в опасности?
– Потому что тот, кто его убил, явно хотел получить его власть и теперь обязательно попытается сделать это снова. А ты для него лёгкая мишень. Особенно сейчас. Новый Городничий, неопытный, даже не принял Силу до конца, да ещё и такой молодой. Если он справился с прежним, а тому, на минуточку, было двести тридцать лет, тебя он уделает одной левой.
Юра обхватил руками голову и вцепился пальцами в волосы, пытаясь как-то уложить в голове новую порцию информации.
– Двести тридцать, – оторопело повторил он. – Вы что, бессмертные?
Шпиль усмехнулся и неопределённо качнул головой.
– Ну, во-первых, не вы, а мы! Во-вторых, теоретически – да, но… на практике мало кто вытягивает больше пяти столетий. В основном живут меньше – триста, четыреста. Кстати, раньше жили дольше, многие древние правили столетиями, сейчас же всё слишком быстро меняется, и Городничий просто не успевает за этим ритмом, теряет связь с настоящим, а этого допускать нельзя.
Олег Петрович в очередной раз назидательно вытянул вверх указательный палец.
– А вот вам, к примеру, сколько? – решился спросить Юра, раз уж они начали развивать эту тему.
– Я вообще с девятьсот двенадцатого, – с готовностью и даже некоторой гордостью ответил Шпиль.
– Вам что, больше тысячи? – не поверил Юра, с сомнением вглядываясь в лицо собеседника.
– С тысяча девятьсот двенадцатого, – уточнил Олег Петрович. – Но инициацию получил поздно, только в шестьдесят седьмом. Хорошее было время. Народ тогда в город стремился…
– Ну… тоже круто, – восхитился Новиков. – Вам уже за сотню перевалило, получается, а так и не скажешь. Я бы вам не больше пятидесяти дал.
– Это потому, что с инициацией наше тело консервируется, – пояснил Олег Петрович, всё больше входя в роль наставника.
Юра заёрзал на стуле. Происходящее до сих пор казалось ему чем-то нереальным. Он бы не удивился, если бы сейчас из-под стола выскочил оператор с камерой и закричал, что всё это было розыгрышем.
– Получается, вы… то есть, мы… с инициацией перестаём стареть? – со смешанными чувствами спросил парень.
В последнее время он всеми силами стремился выглядеть старше и брутальнее, чтобы не бросалась в глаза разница в возрасте с Юлькой.
Красавцем Новиков себя никогда не считал, скорее наоборот, хотя куратор театральной студии Вера Павловна и любила повторять, что внешность у него фактурная и подходит под разные роли. Выполняя актёрские этюды перед зеркалом, он часто критически оглядывал себя и иногда даже мысленно соглашался с ней. Глубокие карие глаза, тёмные короткие волосы, слегка приплюснутый и чуть расширенный книзу нос, овал лица – несколько тяжеловесный и угловатый, но если смотреть сбоку и с определённого ракурса, это могло бы даже стать узнаваемой «фишкой» внешности. Рост – чуть выше среднего, телосложение – скорее субтильное, но жилистое, фигура – пропорциональная с широкими плечами и узкими бёдрами.
– Я что, навсегда останусь вот таким? – Новиков указал на себя большими пальцами.
– Ну-у-у… не совсем, – протянул Шпиль. – Консервация не полная, старение ещё будет идти, но просто в разы медленнее.
Юра кивнул.
– Олег Петрович, а вы расскажете, как управлять Силой? И… что ещё мне надо знать? Вы же обещали всё объяснить, когда я расскажу подробности. Я рассказал…
Городничий Дзержинска одарил подопечного тяжёлым взглядом.
– Рассказал, да не до конца. Что случилось после твоей инициации, я до сих пор не в курсе. Хотя, конечно, могу предположить. – Он пожевал губами, ещё раз пристально взглянул на Юру и махнул рукой. – А, ладно… вечером расскажешь.
– Вечером?
– Да. По дороге на кладбище.
– Э… мы собираемся на кладбище? Зачем?
– Кхм… так это, кошкин йод, понятно зачем… эксгумировать тело твоего предшественника, – проговорил Шпиль будничным тоном и, чуть погодя, добавил: – Лучше сегодня это сделать, завтра уже может быть малоинформативно. И так день потерян.
Не переставая удивляться, Юра приподнял бровь.
– Вы хотите обследовать труп? Но почему раньше этого не сделали, прежде чем его захоронили?
– Не имел таких полномочий, – развёл руками Шпиль. – По закону не положено было. В период межвластия подконтрольные Городничие не имеют права входить в город. Вот сейчас, когда Великий Дух выбрал нового ставленника, уже можно.
– Мм… странные какие-то у вас правила, – осторожно заметил Юра.