Чудов в Новый год

Глава 13. Рома

— А что она еще должна была купить? — напираю на охреневшего до мозга костей мужика.

От ярости красная пелена застилает взор, и контролировать злость становится только сложнее, но я каким-то чудом еще держусь. Не особо хочется мараться об ублюдка.

Муж Веры своими высказываниями не на шутку меня задел. Он даже не понял, насколько сильно.

Я с самого детства ненавижу алкашей, чмошников и альфонсов. Бесят они меня, не мужики это, а самые настоящие твари.

Каждый раз, когда натыкаюсь на подобного, хочется со всей дури дать ему в табло, а после этого еще поинтересоваться у его женщины, какого хрена она живет с ним и не уходит. Есть полным-полно нормальных, порядочных, одиноких мужчин, которые женщину на руках носить будут, а не ноги об нее вытирать.

Неужели не понятно?

Как вспомню свое детство, так начинает колотить. Видимо, подобные недомужчины, мой персональный триггер.

Я до сих пор так и не разобрался, на кой фиг моя мать столько лет терпела отчима, его пьянки, побои и друзей-алкашей. Сначала пытался с этим бороться, а потом понял, что все равно ничего не поможет..

Мать не захотела менять свою жизнь, так и осталась жить, как жила. Я ничего не смог изменить, как ни старался.

А потом я вырос, уехал в другой город и больше к ней не приезжал. Наше общение тоже довольно-таки быстро сошло на нет. Как только Илона появилась, так я вовсе перестал звонить ей, а она сама давно уже первой меня не набирала.

Благо, отец все же смог каким-то чудом отыскать меня. И с тех пор помимо него у меня другой семьи нет. Он мой батя, твердое, крепкое плечо. Мой тыл.

Тот, на кого я равнялся.

Удивительно, но Илонка так и не смогла стать частью семьи. У нее так и не вышло убрать пустоту из моего сердца. Даже спустя несколько лет совместной жизни, я не оттаял, я как был сухарем, так и остался.

А вот Вера за считанные минуты это все смогла изменить. Каким-то чудом ей удалось не просто рассеять тьму, но и заставить гореть свет в сердце.

Наверное поэтому я за нее так вцепился.

— Может она тебе денег должна? — продолжаю закипать. — Ты говори, говори, — чувствую, как из ноздрей буквально валит пламя. — Я записываю.

Ненавижу ублюдков и чмошников. Жуть как! А если вспомнить расцарапанные ладошки, так злость становится не удержать. Меня на куски разрывает.

Сейчас сработал мой личный триггер, я увидел ситуацию с матерью со стороны. И если Вера нашла в себе силы и решимость сбежать от такого поганого мужа, то у моей матери этого сделать не вышло.

Она оказалась не так сильна.

— Чем вытираться мне?! — кричит. — Ничего нет! Это полная ж.. опа!

— Смотри лучше, — цежу сквозь крепко стиснутые зубы. Усмехаюсь.

Жена не купила туалетной бумаги для нахлебника-мужа? Какой кошмар! Просто звездец! И что с ней за это нужно сделать? Правильно! Взять и применить силу. Не так ли?

Ар-р! Как же кроет меня! Олежу сейчас только сортир и спасает.

Не стану же я бить ему морду, когда он сидит на белом коне. Каким бы я гадом не был, до подобного опускаться не намереваюсь.

Ситуация злит меня просто капец. Женщина не обеспечила мужика всем необходимым. И кто она после этого? Правильно! Самая настоящая тварь.

Ну му.. судак!

Ар-р! Как же у меня чешутся кулаки понадавать по его наглой охреневшей роже. Ведь это ж надо было только додуматься обвинить во всех своих бедах женщину. Мать своего ребенка!

Капец.

Олег находит в себе силы и поднимается с толчка. Подходит и смотрит со злостью.

Пользуясь случаем, внимательно изучаю его. Передо мной стоит чмошник. Самый настоящий.

— Слышь, не лезь не в свое дело, — заявляет Олежа и снова с выпученными глазами скрывается за туалетной дверью.

М-да.. Что-то ему сегодня уж слишком не важно.

— Посмотри, мож там салфетки остались, — просит сдавленным голосом, спустя некоторое время.

Чем дальше, тем сильнее ситуация начинает меня забавлять. Интересно, что же такого Вера сделала?

Почему-то я просто уверен, она причастна к тому, что Олег не слезает с толчка. Неужели..

Да не! Быть этого не может. Уж точно!

— На кухне ничего нет, — отвечаю, едва сдерживая хохот.

Я даже не потрудился посмотреть. Пусть расхлебывает ситуацию сам, разберется уж как-то.

Прохожу вглубь квартиры, нахожу друга и с удивлением смотрю на него. Хмурюсь.

Андрюха слишком серьезный.

— Ты чего? — спрашиваю у него. Меня до сих пор пробирает на смех. Это ж надо было додуматься и развести бывшего мужа?

Ай, да умница Вера! Молодец!

Но на будущее мне нужно учесть, что она способна и не на такое.

— Дело есть, — Андрей произносит задумчиво. — Проверить надо.

— Поделишься мыслями? — интересуюсь. Лебедев меня прям заинтриговал.

— Да есть у меня одна идея, — ухмыляется недобро. Я беру в руки лежащий на столе мандарин и подкидываю его вверх, ловлю. — Не трогай здесь ничего! — предупреждает. — И уж тем более не ешь, — добавляет, словно читая мои мысли.

— Прикалываешься? — со смешком на губах спрашиваю у него. — Что хоть случилось? Поясни.

Мне очень важно от него все услышать.

Одно дело я напридумывал всякого и совсем другое, что увидел Андрей. Опыта у него хоть отбавляй, не даром столько лет спасателем проработал.

— Пойдем, — кивает в сторону коридора. — Мы здесь нафиг не нужны.

Андрюха берет со стола гигантский пакет с множеством контейнеров, еды и всяческих заготовок. После его набега на холодильник тот должен был остаться девственно чист.

— Ты охренел? — встаю в позу. — Совсем с дуба рухнул? — киваю на ношу. — Нафига это нам?

Искренне недоумеваю.

Если я оказался прав и Вера накормила Олежу слабительным, то при чем здесь остальная еда? Пусть уж останется, так уж и быть, не жалко даже для твари.

— Поверь, нам это не нужно, — отвечает с ухмылкой. — А вот смыться с квартиры самое лучшее, что можем сделать, — в очередной раз удивляет меня своими умозаключениями.

Логике не поддаются, как ни крути. Я не могу просечь, что Андрюха задумал.

— Ну ладно, — соглашаюсь, по-прежнему сомневаясь. — Что случилось-то? Почему ты передумал разобраться с ублюдком?

— Вера все уже сделала, — кидает взгляд в сторону закрытой двери санузла и опять ухмыляется. — Сама.

О как.. Значит, мои догадки не столь фантастичны, как думалось.

— Ром, захвати оставшиеся бумажные полотенца и салфетки, — Андрей кивает на стоящую на столе салфетницу.

— Да нахрена? — спрашиваю. Салфетки уж явно ни в чем не виноваты.

— Объясню чуть позже, — кидает друг и спешит выйти из квартиры.