Страница 40 из 48
Глава 22 — Новый год к нам мчится
Больничный Свете закрыли тридцатого декабря в восемь утра. В школу идти смысла не было — даже если кто-то там и находился, то о работе и речи не шло. Скорее всего, коллеги закрылись по кабинетам и досрочно встречали Новый год с молчаливого согласия директора. Постепенно история с дракой в пятом классе забывалась, да и кому охота портить праздник? Даже проверяющие смягчились и закончили всё ещё двадцать девятого, так что у администрации и учителей появился ещё один повод хорошенько.. кхм.. чаю выпить.
Почти весь день Света потратила на уборку, потому что на следующий должны были заявиться мушкетёрши полным составом, чтобы встретить Новый год вместе. Давно уже такого не случалось. Как только Маша вышла замуж, так сразу же отделилась от компании, всегда отмечая именно этот праздник в обществе молодого мужа, а иногда и его семейки. Розалия почти всегда находила очередную любовь к концу декабря, так что и встречать Новый год ей было с кем. Римма, как стойкий оловянный солдатик, присоединялась к Свете, но в довесок шла и Лиза. По крайней мере, так было, пока девочке не исполнилось пятнадцать, а с тех пор прошло уже два года. Отныне она предпочитала веселиться с собственными друзьями.
— Тимоха, подними зад. Дай пол помыть.
Кот прищурился, чихнул, но всё же убрался с дороги, чтобы эта ненормальная продолжила махать тряпкой. И чего на подоконнике не сиделось?
Время шло к семи, и Света начала задумываться о том, чтобы поужинать. Да вот беда: холодильник-то пустой! Это завтра девочки навезут всякой всячины. Сегодня же, похоже, придётся обойтись чёрствым хлебом, какой-то завалявшейся намазкой и одним, чудом сохранившимся яйцом.
И тут словно Небеса её услышали, и прозвенел звонок в дверь. Света понадеялась, что это Валера пришёл с какими-нибудь вкусняшками к кофе, как в последнее время частиком делал, но кто-то там наверху решил обрадовать труженицу-страдалицу ещё больше и послал..
— Суши! — воскликнула она, едва открыв дверь.
— И тебе привет! — расхохотался посланец Небес.
— Привет, Паша! — Света потупила взор, но тут же расхохоталась и протянула руку за гостинцем.
— Уоу! Уоу! — Парень поднял руку, и заветная коробочка оказалась вне досягаемости. — Я сам. Отдам в обмен на кофе!
— Не вопрос! — В три «ноги» любительница халявных суши поспешила на кухню, нисколько не сомневаясь, что гость и без подсказки будет чувствовать себя как дома.
Ужин выдался на славу: свежайшие суши, приятные разговоры и много смеха. А в довершение ко всему решили ещё и занятие провести. И Света вдруг осознала, что вот от таких уроков с Пашей, наверное, получает даже больше, чем он. С ним она словно вновь становилась юной девушкой, готовой на безудержное веселье и способной поддержать любую авантюру. Будто и не было тех лет, превративших наивную девочку в строгую училку.
— Лан, выздоравливай скорее и пойдём с тобой на сноуборде кататься!
— А ты умеешь?
— Нет. Будем вместе учиться.
Света с сомнением покосилась на трость и усмехнулась:
— Ну, когда-нибудь в другой жизни.
— Зачем же? — подмигнул ей Паша. — Давай лучше в следующем году.
— Э, нет! Хватит с меня приключений.
— Это со Светы хватит, а Лана ещё даже не начинала.
Лана-Света не нашлась, что на это ответить и, чтобы не затягивать паузу, отправила в рот последний кусочек суши. А Паша, посмеиваясь, встал и направился в прихожую, где оставил свой рюкзак. Назад парень вернулся с небольшой коробкой, упакованной в серебряную бумагу с золотыми звёздочками, а наверху красовался золотой же бант.
— Вот! — Паша протянул ошарашенной репетиторше подарок. — С наступающим. Только чур до первого января не открывать!
— А у меня для тебя ничего нет.. — растерялась Света.
— Как нет? — хохотнул парень. — Ты есть. — Он сглотнул, поняв, что его слова можно истолковать в весьма интересном ключе. — В смысле, я хотел сказать спасибо за то, что взялась меня учить. А ещё вкуснее кофе, чем у тебя, я нигде не пробовал. И, вообще, мне с тобой весело. Так что, Лана, с наступающим!
— Э.. Спасибо. И тебя..
«Лучший мой подарочек — это ты!» — голосом волка из «Ну, погоди!» пронеслось в голове девочки за тридцать.
Ночью сон отказывался идти к взбудораженной Свете. Если честно, руки так и чесались открыть подарок, но она себя сдерживала. Однако серебристо-золотистая коробочка волновала её куда меньше чем то, что сердце предательски пустилось в пляс от Пашиных слов. Пришлось напомнить себе и о двенадцатилетней разнице, и о так называемом учительском кодексе, будь он неладен.
А пока хозяйка металась по постели в поисках удобного положения, её пушистый питомец втихаря вытащил закладку из книги, так неосмотрительно оставленной на стуле в кухне, и в зубах приволок в свою корзинку. А что делать, раз запасы разорили?
Утро началось не с кофе, а с кошачьего «буа-буа», способного разбудить любого котовладельца за считаные секунды. Тимофей далеко уходить не стал и пристроился здесь же на ковре, да ещё в том самом месте, куда Света обычно спускала ноги. Однако с пушистым шкодником она была знакома не первый день, а потому стратегически сдвинулась левее и не прогадала.
— Твою ж..
— Буа..
Влажные салфетки, сухие, ворчание под нос — и пятна как не бывало. Тимофей критически осмотрел работу, поскрёб лапой и вернулся в корзинку — досыпать. Будильником поработал? Поработал. Можно с чистой кошачьей совестью и отдохнуть.
— Полседьмого, опа ты с ушами!
Кого волнуют человеческие проблемы? Милого маленького котика? Да ни в жизнь!
Продолжая что-то бубнить, Света решила перезагрузить утро и всё-таки начать его с кофе. Как и ожидалось, свершилось волшебство, и день заиграл новыми красками, пусть и не слишком яркими, но уж точно приятными. Даже спящий Тимофей уже не так сильно раздражал.
— Опа с ушами, — повторила Света и усмехнулась. — Ещё и без ёлки с тобой сидим.
Зная привычки своего питомца, тётя Валя обходилась без новогодней красавицы. Ещё когда он котёночком был, умудрился расхвастать все игрушки и наесться ёлочных иголок. Кота откачали, но разума неприятная история ему не добавила. Искусственная ёлка тоже спасением не стала, поэтому тётя Валя смирилась и с тех пор обходилась букетом из веточек ели, которые по какой-то причине Тимофея не интересовали. Света традицию решила не нарушать, а заодно и не искушать судьбу.