Рядом с тобой

На секунду она засомневалась: неужели он и правда что-то к ней чувствует? Это не просто желание, не просто упрямство, не просто жажда одержать очередную победу? Но тогда.. Тогда то, что она задумала, будет слишком жестоко.. Нет. Он хочет заполучить её к себе в постель. И всё. Как только они переспят, он тут же о ней забудет, как это было со всеми его подружками. Нет, отступать от первоначального плана она не станет.

— Пойдём скорее, — одними губами произнесла Ульяна, но её услышали.

Оставив машину на парковке и взявшись за руки, любовники вошли в подъезд. И здесь выдержка отказала у обоих. Едва за ними закрылась дверь, как Меч, зарычав, притянул Ульяну за талию к себе и впился в её губы. Со всей страстью, накопленной за эти годы, она ответила на его поцелуй, прижимаясь так крепко, что между ними не осталось ни миллиметра. И если бы кто-то не начал разговаривать у подъезда, явно намереваясь войти, они, возможно, приступили бы к делу прямо здесь.

— Ты сводишь меня с ума, — шептал Меч на ухо Ульяне, когда они ехали в лифте. — Как же я о тебе мечтал..

Она старалась не вслушиваться в его слова, чтобы не питать надежд. Хватит, уже однажды обожглась.

— Уля..

Когда они оказались в квартире, стало совсем не до слов. Одежда полетела на пол..

За окном по-прежнему было темно, но пытающаяся завестись на улице машина возвестила о том, что, должно быть, наступило утро. Оставалось только радоваться, что сегодня суббота и никуда спешить не нужно. Меч протянул руку, чтобы обнять лежавшую рядом Ульяну, но наткнулся на пустоту.

— Уля! — позвал он, но в ответ тишина. — Чёрт возьми!

Разумеется, никого, кроме хозяина, в квартире не было. Можно было догадаться, что Ульяна так просто не сдастся. А ведь он так хотел провести с ней не только одну ночь. Планы его простирались намного, намного дальше.

— А! — перевернувшись на живот, простонал он в подушку.

И вдруг в дверь позвонили. Меч тут же подскочил, даже и не собираясь одеваться. Можно подумать, Ульяна не успела хорошенько рассмотреть его за эту ночь. Однако, вспомнив о соседях, он всё же натянул боксёры.

— Неужели передумала? — с улыбкой поинтересовался Меч, открывая дверь. Его лицо тут же переменилось, когда он увидел того, кто стоял за порогом. — Шелест!

— Он самый! — крякнул Вадим. Смеяться он не мог — губа была разбита.

— Какого?..

— Того самого. Пустишь или как?

Не только лицо Вадима было хорошенько разукрашено: в волосах запеклась кровь, одежда порвана и покрыта какими-то пятнами, а сам он еле держался на ногах. В таком состоянии Меч видел друга лишь однажды, когда того застал муж его любовницы. Ситуация почти как в бородатом анекдоте, за исключением того, что смешно не было совсем.

— Впусти, а? — заныл страдалец. — Жрать хочу — аж живот узлом завязывается.

Меч покачал головой, посторонился и пропустил друга внутрь.

— Ты даже при смерти будешь о еде думать!

— Ну дык не после ж! Твою мать.. — Он медленно осел на пол и отключился.

— Твою мать, Шелест, твою ж мать..