Истинная. Разорванная связь

Это выше меня. Я ищу ЕГО. Не того, кто вырвал моё сердце, другого, на кого отзовутся осколки.

Вадик, что же ты с нами сделал? Со мной…

Я закрываю глаза, отдаюсь ритму. Музыка проходит сквозь меня, но вместе с ней я чувствую что-то странное. Тягу. Неправильное желание уйти отсюда, выйти из этого зала и не возвращаться, потому что здесь нет того, что я ищу. Нет ЕГО.

И я поддаюсь. Выскальзываю из толпы, двигающейся в едином порыве. Это словно секс на расстоянии – мужчины и женщины, которые касаются друг друга, но не позволяют друг другу перейти едва заметную грань.

В баре почти никого. Заняты два или три столика, мужчина у барной стойки. И теперь я.

Медленно подхожу, улыбаюсь молоденькому оборотню, который приветствует меня кивком и кидает оценивающий взгляд, прикидывая, к какой категории туристок я отношусь. Платёжеспособная или из тех, кто приехал сюда подзаработать. Да, оборотни, увы, тоже иногда платят за секс, как ни прискорбно.

– Космополитен, – сажусь на высокий стул и морщусь, потому что юбка задирается и обнажённого бедра касается холодный пластик.

– Может, чего покрепче? – считывает моё состояние бармен.

– Не думаю, что это поможет, – я хмыкаю и разворачиваюсь лицом зал.

Лениво оглядываю грустное сборище и цепляюсь взглядом за рыжеволосого мужчину, сидящего ко мне спиной. Не знаю, почему мне вдруг хочется подойти к нему, но тянущее чувство, буквальная нужда, не оставляет мне выбора. Я соскальзываю со стула, одёргиваю платье, слышу разочарованный хмык рядом, но не обращаю на это внимания. Мне нужно дойти до мужчины, понять, что в нём такого, что душа не может успокоиться.

Я не верю в судьбу, но, наверное, она всё же существует, ведь меня раз за разом окунает в грязь?

– Привет, – я сажусь на диванчик напротив мужчины и жадно разглядываю его.

Довольно молодой, но старше меня, уж в этой особенности оборотней я научилась разбираться сразу. Взгляд их выдаёт, слишком уж серьёзный. А у этого потрясающие зелёные глаза, которые сверкают в свете интерьерных ламп словно изумруды. Чертовски колдовской взгляд! Притягивает, манит, завораживает так, что ни о чём другом даже думать не хочется.

– Привет. Но в компании не нуждаюсь.

И меня клинит ещё больше.

Я никогда не западала на мужской голос. У Вадима, конечно, он был крутой, я таяла, плыла расплавленным пластилином, но, кажется, теперь нашла его прямого конкурента. Идеальный, пробирающий до дрожи в кончиках пальцев, до сбившегося дыхания. Таким голосом только соблазнять глупых девчонок, они сами из трусов повыпрыгивают, только бы услышать его снова.

И да, я из таких. Определённо.

– Здесь никому не нужна компания, – я прикрываю глаза, но вызываю перед собой его образ и едва не стону от разочарования.

Кажется, я нашла того, кого хочу затащить в постель. А он сопротивляется!

– Тогда тебе стоит занять свободный столик, – он отвечает довольно грубо.

– Но ты сидишь за этим, – теперь мне хочется смотреть на него.

Ничего не могу с собой поделать. Облокачиваюсь на стол, опускаю подбородок на сомкнутые в замок руки, неосознанно прикусываю губу, рассматривая его внимательнее.

Он оборотень, в этом нет сомнений. При моих словах скалится, показывает клыки, морщится, но не рычит – хорошо себя контролирует. Мне это тоже нравится. Я не разбираюсь в градации волчьей силы, но мне почему-то кажется, что этот парень даст фору Вадиму по силе, а может, даже тем парням, что сегодня запали на Дашку. Он такой милый и скромный по виду, но я точно чувствую, что за этой огненной внешностью прячется настоящий пожар.

Как бы его достать?

– Решила меня достать? – откидывается на спинку. – Меня не интересует продажная любовь, – оскорбляет намеренно.

– А кто сказал, что меня можно купить? – наигранно удивляюсь. К нам подходит бармен, подмигивает мне и ставит передо мной бокал. – Спасибо, – киваю, жду, пока отойдёт, и только потом произношу: – Я не продаюсь. И привыкла сама отвечать и платить.

– И липнуть к мужикам.

Это грубо. И я почти решаю, что мне пора. Что-то останавливает в последний момент.

– Ты сидишь в одиночестве и пьёшь. Что-то случилось, и вряд ли хорошее. Сегодня, вчера, пару лет назад – это не имеет значения. Если душа треснула, алкоголем её не склеить. Конечно, он на время зальёт рану, обезболит, даже даст надежду, что станет легче. Но рано или поздно алкоголь испарится, высохнет, осядет колкими кристаллами на краях раны, делая только больнее. И будет ранить, пытать снова и снова, пока ты не попробуешь залить горе ещё раз. И всё повторится. Краткий миг облегчения – и долгая боль, с которой ты ничего не можешь сделать, – отпила из бокала, поморщилась от вкуса. Да уж, этот коктейль здесь делать не умеют, буду знать. – Так что, я права?

Он молчит, смотрит на меня внимательно, прикидывает что-то, наконец, произносит:

– Судишь по собственному опыту?

– Опыт – лучший учитель.

– Да, с этим я соглашусь.

– Вот и замечательно, – я выпрямляюсь, достаю сумку и бросаю на стол купюру. – Надеюсь, мои слова тебе помогут.

– Уходишь? – смотрит на деньги, я вижу, как напрягаются на челюсти желваки, словно он злится.

– Ты против моей компании. Я поняла, что лучше в очередной раз напьюсь в одиночестве, а завтра буду наслаждаться отпуском.

– Я не… против. Останься, – словно делает над собой усилие. – Пить в одиночестве неправильно.

– Зато никого не напрягаешь, – устраиваюсь удобнее.

– Ты меня не напрягаешь, просто… настроение у меня сегодня такое. Годовщина, – улыбается криво.

Даже не улыбка, скорее гримаса, которая говорит о многом. Не слишком радостный день.

– Что-то плохое случилось? – подвожу к искренности.

Всегда проще поделиться с незнакомцем, чем рассказать о чём-то плохом близким, эффект попутчика в действии. Этот парень мне нравится, хочется облегчить ему жизнь, а там, глядишь, и мне станет легче. Ну, или получу немного огненного секса.

Или не получу, потому что…

– Ага, – соглашается он и отпивает из стакана. – Сегодня годовщина моей свадьбы.

– Оу, – теряюсь.

Кольца на нём нет, счастливым мужем он не выглядит. И меня начинают терзать смутные сомнения о причинах одиночества. Нехорошо, конечно, но в жизни может случиться всякое, и я не хочу показаться злой и настырной, поэтому держусь и всё же не выдерживаю.

– А твоя жена? – не договариваю.

– Жива. Здорова. Счастлива, – бросает зло и со стуком ставит стакан на стол, расплёскивает содержимое.

– С другим?

– Почему же, – пожимает плечами. – Со мной.