Страница 9 из 28
– У вас ничего не выйдет, – только и ответил он, – мы пробовали. Стандартные сканеры не могут пробить тот блок, что выстраивает нейросеть.
– Хм, – протянул в ответ Крысолов, – это может стать проблемой.
И он на несколько мгновений задумался, хотя вот аграфу показалось, что он просто ждал ответа от своих собеседников, с которыми поддерживал связь через планшет. И как раз глядя на этот самый планшет, Рокену озарило.
«Планшет. Технологии архов. У них есть кое-что, что вполне сможет нам помочь».
После чего обратился к переговорщику.
– Вы сможете достать нейросчитыватель архов? – И он указал взглядом на планшет, который Крысолов держал в руках.
Сначала Крысолов даже не понял, о чем ему говорит аграф, но, похоже, это понял кто-то другой, так как человек с удивлением посмотрел в сторону профессора.
– Но это убьет вас, до того, как мы сумеем помочь вам.
– Я и так умру, – спокойно сказал Рокена, – однако вы точно в этом случае сможете снять ментальный слепок моего сознания, и у вас будет время до того, как мой мозг полностью перестанет функционировать, чтобы в экстренном режиме, невзирая на последствия, такие, как необратимая деградация и распад моего сознания, извлечь нейросеть. Как это ни печально, но в моем случае именно подобный шаг и является самым оправданным, я в любом случае погибаю, а так вы сумеете снять мой ментообраз и извлечь нейросеть.
– Принимается, – согласился с профессором переговорщик, – нужное оборудование мы достанем.
«Точно торгаши, – теперь у Рокены в этом не было никаких сомнений, – только они сумели урвать те два нейросчитывателя архов, которые достались войскам Содружества в рабочем состоянии».
Пока Крысолов что-то набирал на своем неизменном планшете, который даже из рук не выпускал за все время их разговора, какая-то мысль все время беспокоила аграфа.
«Что-то мы упустили», – подумал он.
И вдруг как вспышка.
– Кому вы хотите внедрить установленную мне нейросеть и впоследствии залить мой ментальный образ сознания?
– Не беспокойся. Мы специально под тебя создадим нескольких клонов с наиболее приближенными к твоим параметрами, – посмотрел на него человек, – это будут очень качественные репликанты. Такой технологии нет даже у агарцев.
Но аграфа это не устроило.
– Это не сработает, – только и ответил ему профессор, – я уже и сам думал над этим вариантом. Но тут есть проблема. Нужен живой и развивающийся мозг, обладающий собственным ментальным полем. И тут выходит на первый план сразу два ряда ограничений. Первое, хоть нейросеть и планируется создавать на основе чистого трансплантационного материала, но в конкретно моем случае это уже готовый прототип, и он не на сто процентов состоит из подобного типа клеток, там есть часть оригинальной нейроструктуры Древнего и нейроструктуры ископаемого существа. И по какой-то причине при вживлении нейросети в искусственно созданную нейроструктуру мозга происходит отторжение именно данного типа клеток. И потому нужен природно развившийся мозг с нормальной активностью. И тут выплывает второй нюанс: это ментальный образ. Чтобы накатить его на кого-то, нужна ментально активная раса, вроде того же сполота, но со структурой мозга, максимально приближенной по своему строению к моему. А это значит к тому, в который преобразовала мой разум уже установленная нейросеть.
– Так найдем еще одного аграфа с аналогичными способностями, – не поняв, в чем может быть проблема, ответил ему человек.
– Не поможет, – сказал Рокена и хотел уже продолжить, как, похоже, и самому Крысолову сообщили необходимую информацию, так как он сказал:
– Значения всех параметров реципиента для удачного наката твоего ментального слепка должны практически совпадать с твоими текущими параметрами?
«Кто-то больно головастый сидит у него по ту сторону канала связи, – подумал аграф, – очень уж быстро разбирается и анализирует ситуацию, хоть я ему все время и подкидываю различные нештатные вопросы».
После этого Рокена ответил:
– Да, так и есть, – и, немного помолчав, добавил: – Можно учесть небольшое отклонение, если оно будет порядка десяти-пятнадцати процентов, это особой роли не сыграет, но даже в этом случае представителей рас потомков Древних с такими естественными данными, полученными ими от рождения, найти очень сложно.
– Сколько у нас будет времени на поиск?
– Распад ментального слепка, созданного по данной технологии, начнется примерно через две недели от момента, когда вы его получите, – ответил аграф, – слишком в этом случае он нестабилен.
– Значит, у нас есть эти две недели, – констатировал человек.
– Нет, – отрицательно покачал головой Рокена, – неделя нужна будет симбиоту, чтобы адаптироваться к новому носителю, а значит, на поиски у вас будет всего восемь суток, начиная с этого самого момента.
И аграф посмотрел в сторону планшета.
– Да, – посмотрел в том же направлении Крысолов, – я понял тебя, и мы уже приступили.
После чего он еще несколько мгновений просматривал записи на планшете.
– Нам нужны твои последние зарегистрированные параметры, – сказал он, обращаясь к профессору.
Старик, сидящий в кресле, усмехнулся, а потом разжал свой кулак, где до сих пор сжимал сломанную и смятую пластиковую карточку, переданную ему помощником.
– Пригодилась, смотри-ка, – пробормотал он и, расправив ее, а также соединив две половинки, положил ее на стол и передвинул в сторону своего собеседника, – прости за ее такой вид, но параметры в ней верны и сняты менее трех часов назад, – добавил он.
– Я понял, – только и сказал переговорщик, проведя над нею планшетом. После чего посмотрел на экран.
– Все, мы приступили к нашей части обязательств перед тобой.
И Крысолов поднялся из-за стола.
– Не прощаюсь, – только и произнес он, выходя из комнаты.
Сам же профессор еще несколько минут посидел, молча глядя в сторону закрывшейся двери. Потом протянул руку к тому ящику, в котором у него хранились переданные Крысоловом упаковки со шприцами.
– Время сейчас мне не так нужно, как ясность сознания, – негромко пробормотал он. А потом по очереди вытащил все оставшиеся четыре шприца и сделал себе инъекции в шею.