Утренний кофе

Постепенно губы его переместились к ее уху, он прикусил мочку и легонько подул, словно пытаясь загладить свою маленькую жестокость. Язык проделал легкую дорожку по ее шее и добрался до ключицы. Рома просунул руки под Олину спину и в одно движение расстегнул ее бюстгальтер. Теперь все ее белье забытое валялось на полу, о чем Оля ничуть не жалела — она все равно собиралась его выбросить.

Грудь больше ничем не была скрыта, и Рома замер, любуясь ей. Оля не припоминала, чтобы Костик ей хоть когда-нибудь выказывал столько восхищения. А Рома уже взял одну ее грудь в руку, а ко второй припал губами, дразня сосок языком. Оля выгибалась, изнывая от желания. Она хотела, чтобы Рома поскорее вошел в нее, но ее мучитель не торопился прекратить свою сладкую пытку. Продолжая ласкать ее груди одной рукой, Рома принялся целовать и ласкать языком ее живот, постепенно спускаясь ниже. Затем он запустил руки под ее ягодицы и припал губами к вожделенному треугольнику. Олины глаза распахнулись — для нее это было в первый раз.

Ромин язык дразнил, обещал неземное блаженство, но как только Оля подбиралась к нему совсем близко, тут же убегал. И стоило ей немного прийти в себя, как начинал снова.

— Рома! — взмолилась она.

А он, словно именно этого и ждал. Усилив нажим и задвигав языком быстрее, он заставил Олю кричать.

И когда волны удовольствия начали затихать, Рома, разорвав упаковку презерватива и надев его на себя, наконец, вошел в нее. И то, что уже было близко к завершению, вновь началось. Каждый толчок уносил Олю на вершину блаженства. Она сцепила свои ноги за его спиной, позволяя ему проникать еще глубже. Рома впился в ее губы, и со стоном излил свое желание.

Перекатившись на спину и все еще тяжело дыша, Рома притянул Олю к себе и устроил ее голову у себя на груди. Сердце его бешено колотилось, а на лице расплылась довольная улыбка.

— Это было.. — пробормотала Оля. Она не знала, как описать все чувства, посетившие ее. Многие из них были для нее в новинку.

Рома поцеловал ее в макушку и сказал:

— Я знаю.

Долго лежать они не стали, а приняли вместе душ и вновь вернулись в спальню. На это раз Оля решила взять инициативу на себя. Она толкнула Рому на кровать и уселась на него сверху. И только она потянулась к его губам, как раздался звонок телефона.

— Это мой.. — сказал Рома, снял с себя уже разгоряченную девушку и встал. — Что-то срочное.

Оля натянула на себя одеяло и принялась ждать. Настроение было безвозвратно утеряно. А Рома ходил взад-вперед по комнате и поддакивал кому-то по телефону. Чем дольше длился разговор, тем больше раздражалась Оля.

— Да, я понял. Сейчас приеду, — сказал Рома и положил трубку.

— Ариша?

— Да. У нее зуб разболелся. Нужно в больницу ехать.

— А Лена?

— У нее машины нет.

Оля догадывалась, какой ответ последует, но все же спросила:

— А такси?

— Она им не доверяет.

— Ясно. — Оля завернулась в одеяло и закрыла глаза. — Снаружи на кнопочку нажмешь. Ключ не надо.

— Извини..

— Ага.

Рома молча оделся и, хотел было поцеловать Олю, но не решился.

— Я тебе завтра позвоню, хорошо?

— Ага.

Когда за Ромой закрылась входная дверь, Оля открыла глаза, отбросила одеяло и встала. Из шкафа она вытащила свою когда-то любимую теплую пижаму и надела ее на голое тело, а валяющееся на полу новенькое кружевное белье подняла и отнесла его на кухню, где и выбросила в мусорное ведро. Туда же полетела еда, над которой Оля трудилась несколько часов, а в раковину вылила вино. С этих пор оно не было ее любимым.