Страница 81 из 84
Я напаковала рюкзак под завязку, удостоверилась, что из него ничего не вываливается, взяла кувшины и, попрощавшись с котом, ушла спасать мир. Может, и громко сказано, но ощущения у меня были именно такие. И я действительно ушла, а не убежала, хоть тело так и рвалось пуститься в бег. Однако я не могла себе позволить расплескать хотя бы капельку любимого напитка Хекат.
Как там в сказках? Долго ли, коротко ли, а Травница Настя добралась до пещеры драконовой. Ветер злостный подул, колючий. Но устояла Травница Настя, не сломил её ни ветер окаянный, ни страх липкий. Стала Настенька у пещеры драконовой и говорит голосом громким, ненадломленным:
— Выходи, чудище гадостное! Отдавай мужиков наших!
Ладно-ладно, может, и не совсем так было.
— Тук-тук, Хекат, ты дома? — постучала я о камушек около пещеры. — Хека-а-ат? Это я, Настя. Я тебе медовухи принесла!
И только после этого Царевна-лягушка соизволила ответить:
— Сюда неси.
Признаюсь, мне было одновременно и боязно, и любопытно увидеть настоящего дракона. Однако меня ждало разочарование: Хекат предстала передо мной в своей человеческой ипостаси, даже лягушечьей головой меня пугать не стала. Не то чтобы это могло меня испугать или удивить после нескольких месяцев в Изначальном. А вот на дракона я бы посмотрела, да.
— Что стала, как неродная? — буркнула она. Да уж, все признаки похмелья налицо и на лице. — Медовуху давай!
Я безропотно протянула ей оба кувшина, ведь они как раз и нужны были для того, чтобы задобрить богиню и начать переговоры. Дождавшись, когда она вернёт пустую тару, я начала издалека:
— Как дела?
— Ой, Настя, не нуди, — поморщилась она. — Давай сразу к делу.
Да уж, переговорщик из меня тот ещё.
— Хекат.. Мне тут сказали, что ты мужчин всех забрала.
— Ну, было дело. — Она хлопнула в ладоши, и в совершенно пустой и ярко освещённой пещере появились два плетёных диванчика. Я бы и сама от таких не отказалась, но сейчас по понятным причинам не стала заводить об этом речь. — Тебе-то что?
Царевна-лягушка указала на один из диванчиков, и мы обе устроились друг напротив друга. Я сидела с идеально выпрямленной спиной, ручки на коленях сложила. Вся такая пай-девочка. Хекат же явно не могла найти удобное положение.
— Подушечку диванную добавь, — подсказала я. — А лучше две.
Богиня подняла брови, но не стала ничего говорить, а просто сделала так, как я сказала. Это меня приободрило — значит, с ней вполне можно договориться.
— Хекат, ты меня извини, пожалуйста, — осторожно начала я, — но ты, часом, палку не перегнула?
На моё счастье, Аринина медовуха подействовала на лягушку весьма умиротворяюще, и меня не испепелили на месте.
— Ну, вспылила я немного.
Ничего себе немного!
— Так, отпустишь мужчин?
— А не хочу! — хихикнула она. — Пусть месяцок-другой посидят, подумают. Им полезно.
— Хекат, так женщинам же плохо, — напомнила я.
— А мне какое дело? — фыркнула она. — Потом мне спасибо скажут.
— Не уверена.. — пробормотала я. — Тут такое дело.. — Всё-таки переговоры — не моё. — Хекат, а как тебе Гедеон? Ну, вообще.
— Красивый идиот, — пожав плечами, сказала она. — Как раз в моём вкусе.
О! А вот это уже хорошо.
— А если он тебе до конца жизни верен будет?
— С чего вдруг? — прищурилась она, но явно заинтересовалась.
А рыбка-то клюнула.
— А с того. Нет, ну ты подумай только. Красивый идиот и весь твой до конца его дней. Представила?
Она задумалась, но прыгать в омут не торопилась.
— И как это сделать? — наконец спросила она.
— Могу кое-что попробовать, должно сработать.
— Ну, наверное, можно.
Ура!
— Так, вернёшь мужчин? — воодушевилась я.
— Не-а.
Ничего, это я пока с козырей не заходила.
— А если я ещё и бочку свою с медовухой тебе отдам?..
— Годится! — Хекат согласилась не раздумывая. — Медовуху и красавчика. Но только верного.
— Сейчас организую! — победно улыбнулась я. — Э.. Можно я с Гедеоном наедине поговорю?
Царевна-лягушка без проволочек выдала мне колдуна, а сама сказала, что пока за бочкой моей наведается. В общем, Боюна ждал сюрприз, но он котик вроде неглупый — спрячется где-нибудь и выпивку медовую грудью защищать не станет.
— Настя? — Гедеон округлил глаза, увидев меня перед собой. — А ты что здесь делаешь? А я что? А что вообще было?
— Так, слушай меня внимательно! — остановила я поток его вопросов. — У нас мало времени — Хекат скоро вернётся. — Гедеон заметно побледнел и кивнул. — Скажи: как остальные? Как Тор? Митрофан?
— Не видел я никого. Я один сидел. В темноте.
Час от часу не легче. Так, нужно собраться и поторопиться:
— Значит так, тебе Хекат как женщина нравится?
— Ничего такая.
— А хотел бы с ней навсегда остаться? — Нет, ну а что? Я ж не могла его обманом заставить! Могла, конечно, чего уж там, но что-то мне подсказывало, что этот изголодавшийся по любви красавчик и так добровольно на всё пойдёт. — Как ты на это смотришь?
— Я её боюсь! — прошептал колдун, оглядываясь. — А если она мне голову оторвёт?
— Не оторвёт. Я выслушала много её историй. Если не будешь шутить по поводу её груди и будешь ей верным, жизнь она тебе обеспечит хорошую и долгую.
— С первым — легко. Тут я вообще все размеры люблю. А вот со вторым.. А если меня опять на сторону потянет?
— Не потянет, если зелье Василисино выпьешь.
— Опять зелье.. — простонал он.
— Нет, ну а как ты хотел?
— А с Хекат я хотя бы смогу?
— Только с ней и сможешь. Так, что? Время, Гедеон, время.
— Ну, давай свою отраву, — со вздохом произнёс он.
Василисино зелье я немного подкорректировала, а то и правда на отраву походило. Свойств его травки мои не поменяли, а вот вкус и цвет значительно улучшили. Мой маленький подарок Гедеону, хоть он и не заслужил.
А вскоре вернулась и Хекат, да не одна, а с моей, то есть, уже её бочкой.
— Ну, что тут у нас? — поинтересовалась богиня.
— Любимая! — едва завидев её, Гедеон бросился перед ней на колени.
— Сработало? — она уточнила у меня, игнорируя попытки колдуна облобызать ей руки. Э-как его торкнуло. Получив мой кивок в подтверждение, Царевна-лягушка, наконец, дала доступ к божественному телу.
И пока они не заставили меня краснеть, я успела выкрикнуть:
— А остальные?
— Остальные, остальные.. — бурчала Хекат, стаскивая одежду с на всё согласного Гедеона. Моё присутствие их определённо не смущало. — Да по домам я их отправила.