Магические будни интровертки

Глава 22

Из леса я сбежала так быстро, что едва не забыла Арину. Потом всю дорогу от неё выслушивала, какая я невнимательная и безответственная. Я не оправдывалась, потому что была с ней полностью согласна. Надо же, разволновалась, как дитё неопытное! Не то чтобы я такое уж опытное дитё, но всё же. В конце концов, мне двадцать семь, а не тринадцать.

— Эх, знала я, что этот Тор когда-нибудь меня погубит! — бурчала кукла. — Вот как увидела его — сразу поняла. А ведь был же до него нормальный старец. Спокойный, необщительный. На Совете только и виделись. А потом этот явился. Теперь ещё и ты под его чары попала. Эх..

— И ничего я не попала!

— Ну-ну..

Дома мне расслабиться не удалось, потому что к нам явился гость, и я до сих пор не придумала, что ему сказать. Ту́пик вместе с Боюном сидели на травке и о чём-то беседовали. Завидев меня, они оба обрадовались. Но не столько потому, что соскучились, а потому, что проголодались. Визиты тролля изрядно истощали запасы моего продовольствия.

— Ты добрая! — уплетая четвёртый бутерброд с сыром, приговаривал Ту́пик. — Не то что Ринка!

Кукла в моём рюкзаке благоразумно помалкивала.

Когда кошачий и тролличий животы набились под завязку, заговорил Боюн, но обращался он не ко мне, а к нашему гостю:

— Скажи Насте о бусине.

Я вся напряглась, и Арина, я думаю, тоже.

Ту́пик тщательно прожевал, прежде чем ответить. Кажется, мне есть чему поучиться у этого тролля.

— Мама говорила, что бусина наша жизни спасает. Важная она. Котик твой сказал, нужна она вам очень. Пускай у вас пока побудет. Отдашь потом. Мама говорила, жизнь беречь надо. И кормила мама вкусно.. Хорошая мама была. Как ты. Береги бусину, хорошая Настя.

— Точно? — Я никак не могла поверить. — Ты серьёзно? Ты даёшь её нам?

— Ага.

— Я договорился, — подмигнул мне кот.

Мне хотелось расцеловать и Боюна, и Ту́пика, но я сдержалась. Кто знает, как мои нежности воспримут, да и не умела я никогда на шею кидаться.

Воодушевлённая, я и думать забыла о том, что меня взволновал Тор. Гормоны, наверное, расшалились, потому что меньше всего я хотела терять голову из-за мужиков. Пусть и почти идеальных и не в меру сексуальных. А вот больше всего я хотела продолжить обучение. Причём теперь не только травничеству, но и рукоделию. Нитку в иголку я вдевать знала как, а дальше дело техники.

Ага! Конечно! Да я себе все пальцы исколола, пока пыталась вышить крошечный листик. Не знаю, как у Арины терпения хватило смотреть, как я раз за разом начинаю заново. Уже и ночь наступила, и кот улёгся спать, а канва моя по-прежнему оставалась не вышитой.

— Ложись давай. Высыпаться тебе надо, девочка.

— Я сейчас, — пробормотала я. — Ещё разочек — и всё.

— Я это уже час слышу. Ты с чего такая упёртая? Не замечала раньше.

Пожав плечами, я продолжила работу. Глаза слипались, пальцы не слушались, и лист снова выходил кривым. Может, я поторопилась? Может, у меня действительно руки не из того места растут? Как бы там ни было, а канву я отложила в сторонку, потому что чувствовала, что дальше будет только хуже. Мне на самом деле нужно было отдохнуть.

Твёрдо пообещав себе, что завтра продолжу, я сбросила с себя платье, повесила его на стул и собралась было затушить лампу, как взгляд мой упал на одну из картин. Ту самую, где была маленькая девочка.

— Арина, спросить хотела: кто это?

Кукла ответила тихо, я едва разобрала её слова:

— Дочь моя это. Алёнушка.

— Ты же говорила, что у тебя в родном мире никого не осталось, — сказала я и тут же мысленно себя отругала. Вот кто меня за язык тянул!

— А никого и не осталось, — подтвердила мою догадку Арина. — Только на картине и есть моя Алёнушка.

Погасив лампу, я забралась в постель, и кот, не просыпаясь, растянулся вдоль моего левого бока. Заснула я только к утру.

Зарю я проспала, и никто меня не будил. Проснулась я, когда моё лицо защекотали кошачьи усы.

— Настенька, а тебе обязательно так долго спать?

— Мм?..

— Обед уже, Настенька, я кушать хочу.

— Мышей лови, — пробурчала я, перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку.

— Нет мышей, Настенька. Поискать для тебя? В кроватку принести? Покормлю тебя сам тогда, раз ты обед готовить не хочешь.

— Как обед?! — Я резко оторвала голову от подушки и захлопала заспанными глазами. — Уже обед?!

— В том-то и дело, Настенька. Нет обеда. Не приготовил никто.

Пока я пыталась понять, на каком свете вообще нахожусь, Боюн прыгнул на окно, зубами оттащил шторы и занавеску, и в комнату ворвалось полуденное солнце. Вот сейчас мне точно не помешал бы кофе двойной закладки, но его, к сожалению, в этом мире не выращивали. Зря они это.

— Корми уже животное! — подала голос Арина. — Надоел он мне своим пыхтением. Когда Настенька проснётся.. Когда Настенька проснётся.. Ты его или корми вовремя, или выстави! Ты Травница, а не ведьма. Кот тебе зачем?

— Для счастья! — Боюн спрыгнул с подоконника на пол и потёрся о мои ноги, я их как раз спустила с кровати. — Котики — это счастье!

— Кто сказал? — фыркнула кукла.

— Психологи! — важно сообщил кошак. — Я радиопрограмму слышал!

— Не знаю, кто это, но я с ними не согласна!

Пока бывшая Травница и образованный кот вели научные дискуссии, я успела застелить постель, принять душ, одеться и даже провела ревизию того, что у меня осталось из припасов после визита тролля. Негусто, но жить можно.

Боюн выполз из спальни на запах жареного бекона. Арина же крикнула оттуда, что не хочет к нам, потому что устала спорить с «твердолобым неучем» и настояла на том, чтобы побыть хотя бы час в одиночестве. Мы с котом переглянулись и одновременно хмыкнули.

После сытного обеда я навела порядок везде, где мне казалось, что что-то не так. И я очень надеялась, что у меня не развивается какое-нибудь психическое расстройство, потому что раньше я не замечала у себя такую тягу к чистоте и организованности. В лаборатории — так для себя я окрестила комнату с травами и зельями, — я взяла лист бумаги и перьевую ручку с чернильницей. Выяснилось, что при должной сноровке можно без труда пользоваться и этими, казалось бы, морально устаревшими письменными принадлежностями, хотя сперва мне это виделось невыполнимой задачей. Удивительно, но мой почерк заметно улучшился, буквы приобрели округлость и кое-где появились завитки, хотя раньше я никогда их не выписывала.

Собственно, сейчас мне ручка понадобилась для того, чтобы составить список того из продуктов, что у меня есть, и что необходимо добыть в деревне. Говорю же, со мной явно что-то не то.