Страница 40 из 84
Глава 18
Шли мы преимущественно молча. Мы с котом перекинулись парой слов и на этом всё — оба устали за эти дни от общения. Несколько раз я легонько потрясла сумку, чтобы убедиться, что Арина по-прежнему говорит. Убедилась. Да так убедилась, что уши покраснели. Судя по всему, в лесу она при юной змейке сдерживалась в выражениях.
Предшественницу я свою не чувствовала, зато она меня — да. И вот с этим намечалась проблемка: Василиса велела далеко от куклы не отходить, но, насколько далеко, не уточнила. Она и хотела бы сказать яснее, да сама не знала толком. Арина же вроде могла определять допустимое расстояние. Как? Да по ощущениям! Если связь вот-вот должна была разорваться, кукла начинала голосить. Но ведь это же не решение! А что, если я не успею к Арине подбежать? Ух, страшно! К тому же всякий раз длина невидимого поводка менялась по непонятным причинам. Единственное, что мы выяснили точно — приблизительно два метра свободы от тряпичной куклы я могла себе позволить.
— Пришли! — воскликнул Боюн, когда мы пересекли границу наших владений. — Мы дома! Ура!
И я его прекрасно понимала. Как бы хорошо в гостях ни было — а в тех гостях действительно хорошо, — дома всё же лучше. С тех пор как умерли мои родители, я проживала на съёмных квартирах. Причём та, которую я делила с пауком Жориком, явно не была последней. Не могу объяснить почему, но меня даже там постоянно преследовало ощущение, что мне вот-вот съезжать. Хотя объективно в той квартире меня вообще всё устраивало. Да, и Жорик тоже.
Арина что-то пробубнила, но слов я не разобрала и не стала заморачиваться. Я просто хотела отдохнуть: от людей, от нелюдей — ото всех! Благодаря заботе Тора и Василисы, мы с кошаком, по крайней мере, сегодня могли не беспокоиться о пропитании. Завтра, к сожалению, всё-таки придётся отправиться в деревню, но это завтра, а пока я, повесив мешок с Ариной на стену, устроилась как можно удобнее в кресле и прикрыла глаза. Блаженство!
Так я проспала до полудня — сама не заметила, когда уснула. Кот успел забраться ко мне на колени и теперь увесистым клубком отдавливал ноги, но я не стала его будить, а просто принялась гладить. Когда-то я очень хотела завести котёнка, но отчего-то не решилась попросить у родителей. А когда перешла на самообеспечение, то не была уверена, что хотя бы себя прокормить смогу. К тому же не каждая хозяйка — а мне попадались исключительно женщины, — была готова впустить в свою квартиру животное. А вдруг обои подерёт? А вдруг диван испортит? А вдруг.. В общем, так я и осталась без котёнка. Да и привыкла я быть одна. Больше скажу: мне нравилось! Никому ничего не должна, ответственность ни за кого не несу, переживать ни за кого не надо, домой торопиться незачем.. Потому что там тебя никто не ждёт.
— Настька.. — зевнул Боюн и потёрся мордочкой о мою ладонь. — Мне сейчас сон такой хороший приснился!
— Да? — улыбнулась я. — И что тебе приснилось?
— Ой.. — расстроился он. — Я забыл..
— Ничего! Следующий ещё лучше будет!
После вкусного обеда — опять же спасибо великому шеф-повару Тору, — я собиралась вернуться к ничегонеделанию, но не тут-то было. Арине явно надоело висеть на стене просто так, и гвоздём по стеклу прошёлся её голос по моим ушам:
— Эй, Травница недоделанная! А за травами следить кто будет? Я, что ли? Тогда тело отдавай!
— А что за ними следить? — возмутилась я. — Недавно ж пропалывала!
— Не ты полола, а я!
— А спина потом у меня болела! — Ну, не то чтобы болела, но я её стала чувствовать.
— А это потому, что ты слабачка! Поработала б с моё, я б на тебя посмотрела!
— А и поработаю! Теперь я Травница!
— *****ница ты! Думаешь, так просто это? Разок в месяц потрудилась и всё? А травы я выращивать буду? А собирать? Ты знаешь, например, что лунный цветок только под палящим солнцем собирают? Ты знаешь, что..
— Знаю, — перебила я, сама не до конца веря в то, что говорю. — Я даже знаю, где он растёт.
Арина замолкла, вероятно, так же переваривая информацию, как и я, а затем она произнесла совсем тихо, и даже голос её не показался мне таким противным:
— Вот и перешли к тебе знания..
— Угу, — кивнула я, хотя вряд ли Арина могла меня видеть.
— .. а ты бестолочь! — она тут же повысила голос, чуть ли не завизжав. — Что толку от знаний, если ты ими не пользуешься! А ну, встала и пошла работать!
И хотелось мне послать её, как меня и она меня посылала, но я прикусила губу, вдохнула и выдохнула, а затем ухмыльнулась и совершенно спокойно сказала:
— Значит, встала и пошла работать.
Боюн за время нашей с куклой перепалки смотрел, то на меня, то на мешок, а потом заявил:
— Настька, я с тобой!
Уже закрывая дверь, мы услышали Арину:
— Эй! Меня забыли!
На удивление мне даже понравилось. Что-то есть в этой методичной прополке: выдёргиваешь сорняки — и когда только вырасти успели? — думаешь о своём, никто тебе не мешает. Можно сказать, прекрасное времяпрепровождение. Боюн вскоре уснул на травке неподалёку, а Арину я достала из сумки и, прислонив к довольно большому камню, поставила так, чтобы моей тряпичной надзирательнице было лучше видно, как я «истязаю» её детище.
На самом деле справлялась я достаточно хорошо и всего два раза получила замечания и один раз меня отругали. А ещё я с огромным удовольствием отметила, что отныне могу назвать каждое растение и как его использовать в травничестве. Заслуги в этом моей не было совсем, поэтому я чувствовала себя немного не в своей тарелке. Арина упоминала, что знания передаются от Травницы к Травнице, и всё время добавляется что-нибудь новое от каждой. И что-то мне подсказывало, что в моём случае будет немного по-другому, и я стану всего лишь передатчиком. Зато я всё равно сделаю всё, что смогу!
— Ох, смотри ж, что ты делаешь! — взвизгнула Арина, когда я случайно выдрала ценный цветочек вместо так похожего на него сорняка. Знания знаниями, а практики мне точно не хватало. — Растяпа!