Магические будни интровертки

— А где её мама? — вместо меня задал вопрос Боюн.

— Не знаю, — пожал плечами Тор. — Я её никогда не видел.

— В смысле?! — тут уж я смолчать не смогла. — Как?

Я чуть ложку не выронила, когда услышала слова горе-папаши. Это как это он мать Василисину никогда не видел? Может, я ослышалась?

— А вот так, — пожал плечами он, спокойно продолжая есть. — Это и не тайна никакая. Я ведь, как и ты, из другого мира сюда пришёл на смену другому Воину. Не знал тут ничего и никого, дома у меня не было. — Он положил ложку на стол и посмотрел на меня. — Воины редко оседают, нам для жизни хватает небольшой хижины, а то и без неё обходимся. И я так собирался.

— Но получилось по-другому, — добавила я, когда викинг замолчал. Впрочем, разговор он прервал только потому, что вспомнил, что не отрезал для меня кусок хлеба. Я попробовала немного, и у меня аж дух перехватило — так мне было вкусно. Да этот несвежий хлеб лучше любого свежайшего из моего мира! По крайней мере, так мне показалось с голодухи.

— Да, — с улыбкой подтвердил Тор и погладил перебравшегося к нему на лавку Боюна. А котик не пропадёт — знает, где еду добывать, если что. — Я тогда просто по дороге лесной шёл, а потом краем глаза заметил, что в стороне что-то сверкает. Меня как будто приманило что-то, шёл как одурманенный. А там на подушке изо мха нашёл яйцо с мой кулак, светилось оно изумрудом, я его взял и дальше себе пошёл. На небольшой поляне на ночлег устроился, костёр разжёг, спать улёгся, а потом слышу звук странный возле себя, будто кто-то лёд тонкий ломает. Подрываюсь, а яйцо уже как четыре моих кулака стало, скорлупа треснула, откололся кусок, потом ещё побольше, а потом ещё один. Я замер и пошевелиться не мог — будто владело мной что. А тут из яйца змейка выползает, да не маленькая, а со взрослую гадюку. Красивая такая, изумрудом переливается. И говорит мне она человеческим голосом: «Мама?» Я аж обомлел. «Нет», — говорю, — «не мама». А она мне: «Папа!» И ответить не успел, как передо мной уже дитё сидит годовалое. Ручки ко мне тянет, улыбается. С тех пор и живём вместе. Четыре года уже как.

— Как четыре? — ахнула я. — Василиса ж намного старше выглядит. Я думала, ей лет восемь!

— Взрослеет быстро, — усмехнулся викинг, но как-то грустно. — Но ей положено.

— Почему? — с набитым ртом спросила я, даже не заметив, что почти доела ломоть хлеба. Говорю ж, вкусно!

— Хранительница леса она.

— Ещё одна хранительница? — удивилась я, проглотив последний кусочек. — Мне казалось, что всего четыре хранителя должно быть. Травница, Лесовик, Воин и Кормилица. Или я не так запомнила?

— Всё так. Но то — хранители Изначально мира. А это — леса.

Ничего не понятно. Но очень интересно.

— Я и сам не всё понимаю, — усмехнулся Тор, заметив моё замешательство. — Чем старше Василиса становится, тем больше мне рассказывает.

— Вот оно что.. — пробормотала я. Глаза мои начали слипаться, и я с трудом могла поддерживать разговор. Боюн тоже еле держался.

— Доедай и спать ложись. Мёд Василисин действовать начал. Завтра бодрой проснёшься.

— Угу, — кивнула я.

А кот мой и без понуканий за секунду успел уснуть. Понимала я его прекрасно — столько за этот день перенёс. Думаю, с тех пор как он со мной, приключений с ним случилось больше, чем за всю его предыдущую кошачью жизнь. Впрочем, со мной тоже.

Суп я с удовольствием доела и, если бы не хотела спать, скорее всего, попросила бы добавки. Тор убрал со стола, придвинул мою лавку к стене и на всякий случай положил на пол толстое одеяло, чтобы мне не было так больно падать, если вдруг повернусь как-нибудь не так. Заботу я оценила и даже не забыла за неё поблагодарить. Расту в собственных глазах!

Сонного Боюна викинг перенёс поближе ко мне и уложил на одеяло. К счастью, не настолько близко, чтобы я шмякнулась на кошака. Справедливости ради Тор предлагал занять его комнату, но я напрочь отказалась. Эта маленькая семья и так сделала для меня слишком много, так что отбирать хозяйскую кровать у меня не было ни малейшего желания. Хотя, признаюсь, не отказалась бы посмотреть, как мой неожиданный спаситель и защитник устроил своё жилище. Да и на постель я бы тоже взглянула..

Так, стоп! Неужто это Аринины следы во мне? Или это уже я? Ох, нет, как говорила незабвенная Скарлетт О`Хара, я подумаю об этом завтра. А теперь баиньки.

Кто бы мог подумать, что всего за неделю я привыкну засыпать в тишине без орущих под окнами машин, детей и алкашей. В лесу звуков добавилось больше, но они нисколько не мешали. Подозреваю, что, ночуй я где-нибудь в палатке, считала бы по-другому, но в добротном доме под присмотром надёжного мужчины и его замечательной во всех отношениях дочери спалось мне сладко. Я даже с лавки не свалилась!

Проснулась я от умопомрачительных ароматов свежего хлеба. Это ж во сколько Тор встал? А он успел не только хлеб испечь, но и полноценный завтрак приготовить. Не мужчина — мечта. Особенно теперь, когда не смотрит на меня лютым волком.

— Проснулась? — улыбнулся он. — Доброе утро!

— Доброе.. — пролепетала я.

Никогда особо не заморачивалась по поводу собственной внешности, но сейчас как представила, что волосы мои торчат в разные стороны, а лицо и одежда помяты — так дурно стало.

— Тётенька Настя, пойдём умываться! — прискакала ко мне Василиса, взяла за руку и потащила вон из дома.

А Тор неплохо так обустроился! Чего только стоил просторный душ с зеркалом и бесперебойной подачей горячей воды. Правда, с последним ему дочь подсобила. Арина в своём мешке со вчерашнего вечера играла в молчанку, и я на всякий случай потыкала куклу палкой. За что и была послана далеко и надолго. Что означало, что с моей предшественницей всё в порядке, насколько это вообще возможно в её положении.

Завтракали мы на улице, и мне, надо сказать, понравилось, хотя никогда не была любительницей вылазок на природу. В моём случае опыт ограничивался поездками на родительскую дачу.

Пора было и честь знать, поэтому мы с Боюном засобирались домой. Увы, Арину пришлось взять с собой. Василиса строго-настрого наказала не разлучаться с куклой, так что мне пока предстояло «наслаждаться» обществом дамочки, чуть не лишившей меня собственного тела. Но, если верить милой змейке, та мне больше ничем не могла навредить.

— Придёшь ко мне в гости? — предложила я Василисе перед тем, как уйти. — Я тебя квасом угощу. Помню, тебе понравилось.

— Не приду, тётенька Настя, — ответила девочка. Но прежде чем я спросила о причине, пояснила: — Не могу я. Нельзя мне лес покидать, тётенька Настя.