Дедов завет

Потом обед, Придворный этикет, от которого у меня зубы сводило, и свободное время. Ага, свободное. Пар ушел к папке, потому что тот еще не до конца пришел в себя. Жену свою он, понятное дело, оживить опять не смог. Гэн ушел в Библиотеку. Которую, к слову, помогал восстанавливать. А Трисса убежала к Лекарю. И что это всем вдруг болеть вздумалось?

Ну а мне что делать? Опять читать? Да я так скоро сам профессором стану!

Книгу я дочитал к ужину. Хорошо, что там сегодня Тетушка Тама! Жалко только, что после еды мои друзья снова разбрелись по своим делам.

Оладка перепеченная! Чем заняться-то?!

— Руфус? Ну, Руфус!

Молчание. Этот крыс никогда не отзывается! И читать мне больше нечего. Ну, не домашнее же задание делать сразу же после болезни, правда? Точно! У меня же есть дедовы книги!

И когда я лез за ними в сундук, неожиданно наткнулся на зеркало, про которое почему-то совершенно забыл. Оно покрылось пылью, и я протер его рукавом. Что-то я какой-то зеленый. Или фиолетовый? Да это же Сэй! Мой друг дракон Сэй!

— Привет!

— Привет, Мар! Давно не виделись! Ты почему не отзывался?

— А? Ты о чем?

— Да я все гляжу-гляжу в зеркало, все зову-зову тебя по имени, а ты не отзываешься!

— Так это ты все время со мной связывался? А я думал, что оно само.. Или я сам.

— Ага! Щас! — расхохотался Сэй. — Это только мы драконы так можем.

Вот оно как!

— Так раз ты меня звал, значит, что-то хотел?

— Ну да! Мама твоя просила. Просила сказать, чтоб ты в Город пока не совался, а то беда будет.

— Какая беда?

— Не знаю. И она тоже не знает. Кстати, Мар, как там у вас урожай тыблок?

— Хороший урожай, — ответил я, хотя думал совсем о другом. Тем более, что я давно хотел кое-что спросить: — Сэй, слушай, а папа мой тоже там?

— Папа? Не. Мама твоя говорит, что его тут никогда и не было.

— А где он?

Сэй ничего не ответил, потому что в дверь постучали, и я отвернулся. А когда повернулся обратно, то в зеркале уже никого не было. Оладка перепеченная! Вот так всегда!

— Кто там?

— Смотритель.

Я быстро спрятал вещи деда обратно в сундук и открыл дверь.

— Да?

Передо мной стоял тот, чье имя я все никак не мог запомнить. Оладка перепеченная! Да как его зовут?!

— Школяр Марвус, это твой голубь?

Только сейчас я заметил, что в руках у смотрителя был небольшой деревянный ящик.

— А? Какой голубь?

Смотритель открыл ящик и у меня аж глаза на лоб полезли. Хоть мой почтовый голубь и не был самым красивым, но так плохо он не выглядел никогда. Птица часто-часто дышала, и почти все перья осыпались. Но это точно был мой голубь. Оладка перепеченная! Что с ним случилось?! Это я и спросил у смотрителя.

— Не знаю. — Пожал плечами он. — Я его таким нашел у Главных ворот.

Я осторожно забрал у него ящик и занес в комнату. Там я бережно переложил голубя на кровать и стал думать, что мне с ним делать. На выручку мне пришел Руфус. Если можно так сказать.

— Да уж, парниша, хана твоей птичке.

— Это точно?

— Ну.. Разве что твоя зазноба чем поможет..

И она помогла. Голубя сразу на лапы она не поставила, но пообещала, что все будет хорошо. От меня-то и нужно было всего что поить его три раза в день целебным отваром.

— Спасибо! Чтоб я без тебя делал!

Трисса пожала плечами и легонько меня поцеловала. Предки! Как же я ее люблю!

Следующее утро началось с вонючей овсянки, которую подали также и на обед. Нет, надо с Вредной Эльзой что-то делать. И срочно!

После паршивого обеда идти на еще один урок совершенно не хотелось. А ведь это еще и Танцы были с Ремусом. Вот уж точно не самый мой удачный день.

— Ну что, школяры, готовы повеселиться?

— Да! — бодро прокричало большинство моих одноклассников.

— Нет! — тихонько простонал я. Мои друзья просто промолчали. А Энна и вовсе спряталась за штору.

— Отлично! — Ремус хлопнул в ладоши. — Музыка!

Мы разбились на пары и закружились в танце. Звучит хорошо, но на самом деле это выглядело очень и очень смешно. Ремус ходил от пары к паре, поправляя движения. Но все равно ни у кого ничего не получалось. Настолько не получалось, что очень скоро все сбились в кучу. А потом кто-то кому-то очень сильно наступил на ногу, кто-то кого-то зацепил, и вот мы уже все валялись на полу. Трисса приземлилась на меня, а вот я же упал на кого-то костлявого. Гэн. И когда я повернул голову, чтобы предложить ему немного потолстеть, как вдруг не смог произнести ни звука. Зато Ремус смог:

— Школяр Гэнриус, школяр Энна, не на уроке же!

Все зашушукались, а мне было жалко Гэна, да и Энну тоже. Они же не виноваты, что их поставили в пару. И не виноваты, что их губы соприкоснулись, когда мы упали. Вот только Энна и Гэн могли бы и отодвинуться друг от друга, а они словно приклеились. И все смотрели друг другу в глаза. Да так, будто здесь больше никого не было.

— Гэн! — позвал я друга. — Энна!

И только тогда они медленно повернулись ко мне. Ого! Да у них обоих глаза светились серебром! Длилось это всего несколько секунд, но я все равно успел заметить. К счастью, это видел только я.

До Гэна и Энны наконец дошло, где они и что здесь происходит. Они оба тихо вскрикнули, откатились друг от друга и вскочили на ноги. Энна выбежала из залы, а Гэн остался. Его лицо стало совсем красным, а сам он открывал и закрывал рот. Ремус его пожалел и отпустил с урока. Мда..

На обед Гэн не явился, да и на ужин тоже. Его соседи по комнате сказали, что целый день его не видели. Я уже начинал волноваться. Может, по Школе его поискать? Или в Саду? Только в Библиотеку я один не пойду. А лучше вообще не я.

К счастью, в мою дверь постучали, и я точно знал, кто это.

— Гэн, заходи! — Только он стучался так несмело.

— П-привет..

— Есть хочешь?

Он сначала замотал головой, а потом сильно покраснел и кивнул. Я угостил его добросовестно добытым на кухне хлебом с маслом.

— С-спасибо.

— Ага. — Я подождал, когда Гэн дожует и спросил: — Что там у вас такое с Энной было?

Гэн побледнел и покрылся ярко красными пятнами.

— Н-ничего. Мы упали.

— Да я не про то! Почему у вас глаза светились?

— С-светились? Ты о чем?

— Да так. Показалось, наверное.

Я намазал еще один кусок маслом и передал его другу. Тот очень быстро его съел и наконец решился сказать:

— Й-я видел..

— Что видел?

— В-видел нас с Энной. Вместе. Через много лет.

Ничего себе! Энна смогла передать ему свои видения при поцелуе? Или это как-то по-другому работает? Или здесь вообще что-то другое?

— Тебе она нравится?

— Э-энна? Нет.