Дедов завет

— Д-да.

Все, Лизариус, держись! Не видать тебе Триссы не то что как своих ушей, а как своего затылка!

Дома меня тоже ждало приглашение на бал. А еще меня ждал Намус вместе с портным. И это при том, что бабуля прислала мне целую кучу одежды, отлично подходившей для королевских приемов. Но оказалось, что я ошибался. А все потому, что письма и приглашения нужно дочитывать до конца, и особенно то, что написано мелким почерком!

Королевский бал должен был быть не обычным, а костюмированным. И теперь Намус и портной вдвоем решали в кого бы меня это обрядить. Меня они спрашивать, ясное дело, не собирались. Сейчас мне это было на руку, потому что нужно было многое обдумать.

Итак, у нас было всего четыре дня, чтобы Лизариус никогда не получил мою Триссу. Мы с друзьями уже распределили кто что делать будет, но осталось довести это до совершенства.

Пока я думал, меня успели несколько раз измерить и нарисовать несколько картинок, из которых я должен был выбрать одну. По ней и сошьют мне костюм для бала-маскарада. Не глядя, я ткнул пальцем в первую попавшуюся бумажку и пошел прочь из комнаты. Не собираюсь я обсуждать тряпки, какими бы красивыми и дорогущими они ни были!

Вкусный запах заманил меня в столовую, где меня уже ждал ужин. За мыслями я и не заметил как сильно успел проголодаться. В дверях я чуть не столкнулся с Вессалией, которая как раз шла, чтобы позвать меня к столу.

— Господин Марвус, — кивнула она. Я кивнул в ответ.

Она ушла по своим делам, а я остался один в столовой. Если, конечно, не считать двух-трех слуг, стоявших возле стен. Но это все равно что быть одному. Иногда я вообще их перестаю замечать. Хотя сейчас я их точно заметил, особенно потому что у одного из них очень громко заурчал живот.

— Голодный, да?

— Нет, господин Марвус! — слуга как будто испугался и аж по струнке вытянулся. Остальные два переглянулись.

— Да вижу я, что голодный. А вы?

— Нет, господин Марвус! — ответили теперь они уже втроем. Они с ужасом смотрели то на меня, то на дверь.

Все ясно.

— Ладно, я понял. Сделаем так: я у двери покараулю, а вы возьмите себе что-нибудь со стола. Я все равно все не съем.

Они переглядывались между собой, но все-таки решились сделать так, как предложил я. И только тот, что с урчащим животом, дожевал кусок хлеба с сыром, как в столовую вернулась Вессалия. А я как нив чем не бывало, сидел за столом и держал в руках вилку и нож.

Вессалия оглядела стол, кивнула и сказала:

— Как я вижу, ты поел, господин Марвус.

Ну, не то что бы..

— Ага.

— Вот и хорошо. К тебе пришли. И ждут в кабинете.

Оладка перепеченая! Я ведь и крошки не проглотил! Но Вессалия так строго на меня смотрела, что та самая крошка мне и в рот бы не полезла.

— Иду-иду, — вздохнул я и вылез из-за стола. — Кто хоть ждет-то?

— Профессор Ремус.

Оладка перепеченая. Час от часу не легче. Вот спрашивается: зачем ко мне пожаловал этот бабоподобный недомужик? Ладно, вот сам и спрошу.

Профессор Ремус, лучший друг моего отца (хоть я до сих пор в это не верю), сидел в моем любимом кресле и от нечего делать листал какую-то книгу. За учебный год я привык видеть его в длинной черной профессорской мантии. Сейчас же мантия на нем была светло-фиолетовая и украшенная золотой вышивкой. Свои длиннющие светлые волосы он заплел в косу и перекинул через плечо, тонкие усики были лихо закручены, а на лоб спускалось несколько завитков. Бе!

— О! Привет, малыш! — Профессор меня заметил, захлопнул книгу и положил ее на стол. Сам он не встал, разумеется.

— Здрассссьте.

— Садись. — Он указал на кресло напротив себя.

— Спасибо, я постою.

— Как хочешь, как хочешь, — ухмыльнулся он. А потом глянул куда-то за мое плечо и сказал, слащаво улыбаясь: — Милая Вессалия, могу я попросить еще одну чашечку чаю. Чай здесь просто восхитительный.

Я обернулся и аж рот раскрыл — Вессалия, строгая Вессалия, никогда не улыбающаяся Вессалия раскраснелась как девчонка. Как же она сейчас была похожа на мою бабулю, когда Ремус за мной в наш замок приезжал, чтобы увести меня в Школу. Да чем их этот.. этот берет?! Вон и в Школе у него уйма поклонников. Но тут я не без ехидства вспомнил, что единственная женщина, которая ему по-настоящему нравится (а может, он ее даже любит), постоянно посылает его к предкам. Так держать, профессор Аварра!

— И если можно, еще немного печенья, — продолжал Рему. — Это я уже съел.

Вот же нахал!

— И мне тоже, — сказал я, вспомнив, что так и не поел. — И еще хлеб с сыром.

Вессалия нахмурилась, но кивнула и ушла. А я остался стоять в дверях.

— Да садись уже, — улыбнулся Ремус. — Шея болит на тебя смотреть — вон как вымахал.

Ладно, так уж и быть — сяду. Раз я теперь такой высокий.

— Ну, рассказывай как поживаешь.

Я открыл было рот, чтобы ответить, но тут же его закрыл. Оладка перепеченная! От него идет тот самый запах, что я запомнил! Правда слабый, но все-таки. Что там мама говорила насчет светловолосого человека?