Дедов завет

— Все, больше тут слуг нет, — объявил Пар, довольно разминая руки — именно ими он и усыплял. Как же хорошо, что здесь прислуги намного меньше, чем в нашем доме. Хотя оно и понятно почему. Здесь их было ровно столько, сколько нужно. У нас же жила вся семья Вессалии. — Можешь идти. Комната Триссы наверху. Третья дверь слева.

У меня бешено заколотилось сердце. Я ее увижу! Сейчас я ее увижу!

— А ты куда?

— А я тут поброжу. Не хочу вам мешать.

Ага, так я и поверил. Небось пойдет прямиком на кухню.

— Угу. Давай. Ну, я пошел?

— Иди уже! — расхохотался Пар.

Он очень быстро скрылся, а я повернулся к лестнице лицом. Трисса, я иду! И только я поставил ногу на первую ступеньку, как входная дверь открылась, и я услышал голос, который ожидал меньше всего:

— Где, предки вас забери, все? — прогремел волшебник Ковариус.

Оладка перепеченая! Почему вернулся отец Триссы?!

Я едва успел спрятаться под лестницей, когда он вошел. Теперь мое сердце колотилось еще сильнее. Оладка перепеченная! Что мне делать?!

И тут я услышал самый прекрасный голос во всем Мире:

— Отец? Вы так рано? Совещание уже закончилось?

— Нет. Еще не начиналось. Где вся прислуга?

— На заднем дворе. Черри опять нарыл ям — закапывают.

— Мерзкая псина, — пробурчал волшебник, но совсем не злобно. Я даже удивился! — Принеси мне бумаги из кабинета. На столе лежат.

— Да, отец.

Трисса зашуршала юбками (надо же!), и стало тихо. Так тихо, что я испугался, как бы волшебник Ковариус не услышал мое колотящееся сердце. Возможно так бы оно и случилось, если бы Трисса вернулась хоть чуточку позже.

— Вот, отец. — Теперь я слышал ее голос совсем рядом — она спустилась вниз. — Это они?

— Да. — Он переложил бумаги в сумку. — Иди наверх. И проследи, чтобы все ямы были зарыты.

— Да, отец. До свидания.

Вместо ответа волшебник хлопнул входной дверью. И снова наступила тишина. Минут через пять я услышал:

— Выходи.

Упрашивать меня не пришлось. Я снова чувствовал себя как во сне, но теперь скорее от счастья.

— Трисса..

Она стояла передо мной такая красивая в синем платье и с цветами в рыжих волосах, такая нежная, такая милая, такая.. И она смотрела на меня так, что у меня защемило сердце.

— Мар..

Мы не бросились друг к другу в объятья, как я себе представлял. Мы просто стояли друг напротив друга и смотрели. И все никак не могли насмотреться. А потом я шагнул вперед, осторожно взял ее руку в свою, погладил тонкие пальцы, поднес к губам, поцеловал. Потом прижался к ее ладони щекой и блаженно закрыл глаза. И почти сразу же почувствовал, как Трисса взяла мое лицо в свои руки и немного погодя прижалась своими губами к моим.

— Кхм, не хочу мешать, но что мне с этим делать?

Не знаю как Триссе, а мне захотелось сейчас Пара придушить!

— О чем ты? — спросила она и убрала свои ладони с моего лица. Точно придушу!

— Да вот об этом!

Он протянул вперед свою руку, и я тут же покатился со смеху. Оказалось, что Пар, как я и предполагал, сразу же направился на кухню. А там повсюду было полно защитных заклинаний, чтобы никто не смог взять ничего лишнего. Те заклинания что видел, Пар обезвредил. Вот только видел он далеко не все. И теперь его ладонь распухла и покрылась фиолетовыми и зелеными волдырями. И это он еще не видел свое лицо! А оно было еще смешнее, чем его рука. Само оно выкрасилось в ярко-красный цвет, как мак луговой, брови почернели и стали очень лохматыми, клыки выросли так, что теперь свисали над нижней губой, а нос превратился в свиной пятачок. Ко всему этому на голове проклюнулись козлиные рога.

— Оладка перепеченая! — я со смеху уселся на пол и не переставая хохотал держась за живот.

Трисса лишь вздохнула, подошла к возмущающемуся Пару и очень быстро привела того в порядок. Я же теперь катался по полу.

— Р-ребята?

Пытаясь сдержать хохот, я снова сел и посмотрел наверх. Оттуда на нас не мигая смотрел Гэн.

— Вы почему шумите? Я не могу сосредоточиться! — Он показал нам книгу, которую держал в руках.

Все ясно. Он пришел сюда, чтобы разведать обстановку, зашел в домашнюю библиотеку или кабинет и пропал.

— Больше не будем, — хмыкнул я.

— Хорошо. — Гэн кивнул, поправил сползшие на нос очки и снова скрылся.

— Трисса? — Я смотрел на нее и не мог налюбоваться. Она улыбалась! Она по-настоящему улыбалась!

— Я рада.

— А? — спросили мы с Паром одновременно.

— Я рада, что вы совсем не изменились.

Мы втроем пошли на кухню (Гэна сейчас было бесполезно отрывать от книг), где Трисса сняла все защитные заклинания. Мы выпили чаю, съели немного печенья и поговорили о пустяках. Потом Трисса отправила Пара внушать слугам, что они все это время закапывали ямы на заднем дворе, и мы с ней остались вдвоем. Мы сидели друг напротив друга и держались за руки. Мы сидели и молчали. Слова сейчас казались такими ненужными, и все-таки нам было нужно кое-что обсудить, пока не вернулся ее отец. Но сначала я должен был поблагодарить Триссу.

— Спасибо! Спасибо, что спасла меня от своего отца.

— Пожалуйста.

— И еще спасибо..

— Пожалуйста.

— А? И ты не спросишь за что?

— А зачем? Ты сегодня почти не спал. Все признаки были налицо, так что я просто восстановила твои силы.

— Угу. — Неужели я так плохо выглядел?

— Мар, отец должен скоро вернуться.

— А.. Ага.

Оладка перепеченая! Потом поговорим!

Я целовал ее так долго, пока мы оба не стали задыхаться, и немного еще. И я с трудом заставил себя оторваться.

— Надо все-таки поговорить.

— Да. — Трисса кивнула и отодвинулась. Это она правильно сделала.