Страница 29 из 219
— Нам нужно действовать с умом, Дрэ, — прошептал Сэм, но глаза Дрэвина оставались прикованы к людям Блэквуда и их оскалам.
Он был прав. Дрэвин чертовски ненавидел то, что тот был прав. Весь Римелль слышал легенды о капитане Сайрусе Блэквуде. Поговаривали, что он бессмертен, а в глубинах рыщет чудовище, повинующееся каждому его зову. Дрэвин не хотел проверять, блефует ли этот человек.
— Никакой пощады, парни! — прогремел Блэквуд, и мгновение спустя палубу сотряс восторженный рев.
Ниоткуда с «Ночного Призрака» взмыли абордажные крючья, вцепившись в перила «Одиссеи» и дробя дерево.
Чертов Ирах.
— Приготовиться! — взревел Дрэвин, выставив клинок.
Пиратские сапоги ударились о палубу, стальные лезвия сверкнули в тусклом лунном свете. Первый удар обрушился на него смазанной тенью, и он едва успел вскинуть меч для блока. Сила удара отозвалась в руке, но он рванул вперед, выкручивая клинок и опрокидывая нападавшего.
Бой вокруг него вспыхнул мгновенно.
С громовым ревом его люди встретили натиск лоб в лоб. Воздух прорезали выстрелы. Металл лязгал о металл. Палуба «Одиссеи» превратилась в хаотичное поле битвы, в водоворот сверкающей стали и отчаянных схваток, пропитанный удушливым запахом соли, пота и крови.
Дрэвин пригнулся под взмахом широкого топора и вогнал абордажную саблю под ребра нападавшему; пламя взметнулось по клинку, испепеляя пирата изнутри. Он успел выдернуть оружие как раз вовремя, чтобы парировать следующий удар.
Его команда сражалась яростно, но пираты были безжалостны и грубы в своих атаках.
Дрэвин пронзил саблей живот другого противника, вырывая ее в тот момент, когда на него кинулся кто-то еще. Он уклонялся, перекатывался, бил наотмашь, но это было бесконечно. На место каждого сраженного вставал другой.
И сквозь всё это, над хаосом, Блэквуд по-прежнему стоял в центре своего корабля и улыбался.