Страница 202 из 219
Глава 82
Глава 74
Дрэвин
Скрип дерева и мягкое покачивание корабля разбудили Дрэвина еще до того, как солнечный свет окончательно вернул ему способность воспринимать реальность. Он заново зажмурился, а затем несмело приоткрыл глаза, всматриваясь в приглушенные лучи, пробивавшиеся сквозь маленький иллюминатор. Знакомый, въевшийся под корку запах соли и моря привычно ударил в ноздри. Всё тело нещадно ломило, мысли ворочались вяло и неохотно, но ровный, убаюкивающий гул окружающих судно волн был совершенно безошибочным.
Рядом кто-то сидел — прямо на границе его сфокусированного зрения. Стоило этой фигуре податься вперед, как в поле видимости появилось лицо Сэмвелла. Его руки были скрещены на груди, но взгляд оставался на удивление острым — он пристально разглядывал капитана с тяжелой примесью беспокойства и явного облегчения, плотно поджав губы.
— Боги, ну наконец-то, твою мать, — пробормотал Сэм, и на его лице проступила кривая, вымученная ухмылка. — Я уже, грешным делом, начал сомневаться, что ты вообще живой, — он сделал паузу, еще раз сканируя его взглядом. — Думал, ты так и проспишь всю оставшуюся дорогу до дома.
— Что… — голос Дрэвина хрипло сорвался, и он предпринял отчаянную попытку приподняться на локтях.
Резкая, пронзительная боль тут же прошила спину и ноги — жестокое напоминание о когтях гриндилоу, от которых он отбивался во время побега. Обрывки воспоминаний о темной пещере, безумном подъеме по отвесной скале и бушующем пламени мгновенно закружились в безумном хороводе, намертво переплетаясь с её лицом и её голосом.
— Что произошло? Как… почему я здесь?
Сэм быстро протянул руку, придерживая его за плечо, когда Дрэвина ощутимо повело в сторону.
— Потише, парень, полегче. Ты был в отключке несколько дней. Нам стоило адских трудов тебя заштопать, — Сэм откинулся назад, устало потирая ладонью заросшую щетину на челюсти. — Мы отправились на твои поиски. И, честно говоря, едва не уплыли без тебя. Если бы ты не умудрился поджечь чертов борт нашего корабля, мы бы даже не обернулись в сторону того берега.
«Ты был в отключке несколько дней».
Внутри у Дрэвина всё похолодело, а желудок сжался в тугой узел.
— Отправились на поиски? Что ты имеешь в виду под «несколькими днями»? — он попытался перебросить ноги через край койки, но тяжелая ладонь Сэма мертвой хваткой вцепилась в его плечо, силой вдавливая обратно в подушки. — Мы не имели права уплывать… она всё еще там…
— Кто? Эта девка из Анкоридж-Коув? — тон Сэмвелла мгновенно обострился, а брови сурово сошлись на переносице.
Губа Дрэвина хищно дернулась, а ноздри гневно раздулись:
— Не смей, блять, говорить о ней в таком тоне.
Сэмвелл примирительно вскинул ладони вверх в притворном жесте капитуляции.
— Она, твою мать,
похитила
тебя, Дрэ! — его глаза опасно сузились, когда он неспешно опустил руки. — Объяснишь мне это дерьмо позже. Сперва послушай, что произошло в Лефирине.
Дрэвин перестал сопротивляться, его дыхание оставалось частым и прерывистым, пока Сэм продолжал:
— К нам пришел твой брат. Сказал, что король наотрез отказался высылать подмогу. На самом деле, он вообще настрого запретил это делать… — Дрэвина эта новость ни капли не удивила. — Мы сразу поняли, что дело нечисто и тебе явно требуется помощь. И мы уплыли. Атлас успел поговорить с Блэквудом, и тот сказал, что все ответы мы найдем в южных водах, — смертоносная ухмылка Сэма окончательно угасла, а голос упал до шепота: — Выглядел ты паршиво, когда мы подобрали тебя на том пляже, капитан.
И тут осознание случившегося сокрушительным ударом обрушилось на него.
— Вы
оставили
её там! — его голос сорвался на крик, грубый и дрожащий от подступающей ярости. Он грубо сбросил руку Сэма со своего плеча и резко встал, напрочь игнорируя стреляющую боль в ногах. — Какого хера вы вытащили меня оттуда?! Она до сих пор там, внизу. Наедине с
ней
!
— Да о чем ты, во имя всех богов, вообще толкуешь?! — рявкнул Сэм в ответ, тоже вскакивая со своего места. — Ты истекал кровью и едва дышал, когда мы тебя нашли! Ты лежал лицом в воде! Вокруг не было ни души, никаких признаков… — он запнулся, и его лицо ожесточилось. — Никаких признаков этой девки.
Дрэвин резко отвернулся от друга, чувствуя, как сердце болезненно и глухо бьется о ребра. Мысль о том, что Эсмира всё еще там, запертая в ловушке со своей сестрой — с этой расчетливой, злобной
тварью
, — затапливала его душу первобытным, всепоглощающим ужасом.
— Разворачивай корабль, — процедил он сквозь зубы.
Сэм тяжело, сокрушенно вздохнул:
— Дрэ, тебе крупно повезло, что у тебя вообще оба глаза остались на месте! Что там с тобой произошло? Тебе нужен лекарь, и как можно скорее. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы…
— Разворачивай, я сказал! — Дрэвин крутанулся на пятках. Родное пламя в его груди грозило вот-вот вырваться наружу разрушительным пожаром, но Сэм даже не шелохнулся, упрямо удерживая позицию.
— Мы в нескольких днях пути от цели, почти подошли к Лефирину. Припасы на исходе, команда измотана до предела. Мы не можем просто взять и повернуть назад, — взгляд Сэма слегка смягчился, хотя тон оставался непреклонным. — Где вообще она была, если не на пляже вместе с тобой?
Корабль под ногами словно накренился, хотя Дрэвин отчетливо понимал: это лишь его собственная голова кружится от ярости и подступающей паники. Пальцы сжались в кулаки, челюсти свело судорогой. Ему нужно вернуться к ней. Нужно всё исправить.
— Ты сказал, что вы говорили с Атласом, и это он приказал вам плыть на юг?
Сэм коротко, отрывисто кивнул и кивком указал на дверь каюты:
— Иди и спроси у него сам.
Глаза Дрэвина яростно вспыхнули.
— Атлас
здесь
?! — он не стал дожидаться ответа Сэма, грубо отпихнул друга плечом, рванулся вон из каюты и взлетел по ступеням наверх.
Каждый шаг давался Дрэвину с трудом, тело протестовало от нахлынувшей усталости, но внутри него бушевала глухая ярость и непреодолимое, обжигающее желание вернуться, спасти Эсмиру от той жуткой участи, которой ей грозила Сирена.
Когда его тяжелые сапоги гулко застучали по деревянным доскам палубы, он сразу заметил Атласа на носу корабля. Его брат стоял у самого борта, опершись на перила, и задумчиво всматривался в бескрайнюю морскую гладь. Ветер нещадно трепал его волосы, и хотя поза казалась расслабленной, в линии плеч отчетливо угадывалось сильное напряжение.