Страница 145 из 219
— Я приношу свои искренние извинения и беру на себя полную ответственность и за поступок, и за ложь. Не наказывайте Эсмиру. Виноват только я.
Сирена скрестила руки на груди:
— Ты думаешь, я стану наказывать собственную сестру за твою выходку?
— При всем уважении, я ничего не знаю ни о вас, ни о вашем королевстве. Так что да, я считаю своим долгом защитить её. Если меня ждут темницы — ведите. Если петля на шею — пусть вешают. Я приму любые последствия своих действий, при условии, что её отпустят.
Жизнь Дрэвина едва ли была переполнена благородными поступками — его прозвище, Феникс, служило тому лучшим доказательством, — но, если его последним деянием станет спасение женщины, которая до этого неоднократно спасала его самого, он встретит смерть с распростертыми объятиями.
— Ты из ума выжил?! — яростно зашептала Эсмира ему в спину, и её голос сорвался.
Кожа вокруг глаз Сирены натянулась, когда она перевела взгляд с него на Эсмиру и обратно.
— Мы не дикари и не варвары, в отличие от королевства, из которого ты явился, Дрэвин, — наконец произнесла она. — Мне не чуждо милосердие, в отличие от вашего
бога
, — последнее слово она буквально выплюнула.
Дрэвин нахмурился: она говорила об Ирахе с такой злобой, словно питала к богу ярости и войны личную застарелую обиду.
Королева медленно сошла с помоста, её золотистые кудри покачивались в такт неторопливым шагам. Она протянула руку, и Азариан тут же шагнул к ней, вложив в её ладонь какой-то странный наруч.
— Нам неведомо и непонятно, как простой смертный может повелевать пламенем Ираха, но зато мне прекрасно известно, какие разрушения оно способно принести…
Дрэвин прикусил внутреннюю сторону щеки, вены на его шее вздулись: он предчувствовал то, что должно было произойти.
— Сирена? — голос Эсмиры прорезал безмолвие, но глаза королевы оставались прикованы к Дрэвину, изучая его.
— Если ты докажешь, что тебе можно доверять, эту вещь снимут. Но ради моей безопасности и безопасности моего народа, если ты хочешь оставаться на свободе во время пребывания в Мэринисе, тебе придется носить этот браслет.
Сирена подняла браслет перед собой и сделала шаг к нему, оказавшись теперь всего в паре футов.
Дрэвин слегка наклонил голову, надеясь скрыть за напускным любопытством сквозящий во взгляде вызов:
— Велсинит, я полагаю? — то, как именно они заполучили этот металл, до сих пор не давало ему покоя.
— Ты полагаешь верно, — жестокий блеск наполнил её глаза, напомнив отполированный обсидиан. Дрэвин невольно задался вопросом: наказывают ли его за магию или всё-таки за отказ королеве?
Прежде чем он успел вымолвить хоть слово, браслет с резким щелчком захлопнулся на его запястье, и пламя в его груди мгновенно погасло. Холод прошиб позвоночник, и он стиснул зубы от навалившейся невидимой тяжести, словно сама океанская пучина попыталась раздавить его.
В этот момент к ним шагнула Эсмира, пытаясь встать между ними:
— Я клянусь тебе, это больше никогда не повторится.
Сирена повернулась к своей близняшке, и Дрэвин поймал себя на том, что никогда не привыкнет к их жутковатому, абсолютному сходству.
— Я знаю. И эта вещь — тому гарантия. Он будет носить его до тех пор, пока я не сочту, что ему снова можно доверять. Если же он посмеет снять его без моего согласия, последствия окажутся куда более суровыми, — она посмотрела на Дрэвина и одарила его леденящей душу улыбкой.
Его челюсть свело судорогой; он стиснул зубы, чтобы сдержать рвущуюся наружу колкость.
— Считай, что тебе повезло, ведь если бы Эсмира так рьяно не ручалась за тебя, ты бы сейчас здесь не стоял, — продолжала Сирена.
Дрэвин перевел взгляд на Эсмиру, но та лишь отвела глаза в пол, а её желваки резко заходили ходуном.
— А теперь, если вы не против, — добавила Сирена, — у меня есть другие дела, требующие внимания. — Эта мягкая, любезная улыбка снова вернулась на её сияющее золотом лицо, но Дрэвин видел её насквозь, пока королева буквально прожигала его взглядом.
— Благодарю вас, Ваше Величество., — он отвесил поклон, покорно отыгрывая свою роль. — Ваша милость не будет забыта, и я не стану принимать её как должное.
И когда он развернулся спиной к помосту и стремительно покинул тронный зал, Эсмира за ним не пошла.