Страница 141 из 219
— Хорошо, — промурлыкала её сестра, теперь уже гораздо мягче. — А теперь призови её к себе. Осторожно, словно вытягиваешь её из собственной глубины.
Эсмира выдохнула, вскидывая руки, и почувствовала, как вода отозвалась на зов: тонкие, изящные струйки потекли вокруг и между её пальцев. Это было упоительное чувство — ощущать её отклик, словно в ней наконец пробуждалась какая-то древняя, долго спавшая часть существа. Она приоткрыла глаза лишь на миллиметр и увидела, как вода послушно застыла в воздухе прямо над её раскрытой ладонью.
Сирена внутри неё одобрительно затрепетала.
Сирена повторила её движения, поднеся свою руку к руке Эсмиры, пока их пальцы почти не переплелись в воздухе; оба водных потока закружились, сплетаясь в сложные спирали между ними.
— Вот так, — прошептала Сирена, улыбаясь при виде того, как вода то взмывает вверх, то опускается, струясь между их рук, точно живые нити. — Ты чувствуешь эту связь? Этот баланс?
Она кивнула, ощущая прилив гордости, смешанной с изумлением. Вода словно вибрировала, наполненная живой силой, которая циркулировала между ними. И всё же в груди копошилось смутное сомнение — крошечное зерно недоверия, зароненное утренним разговором с Дрэвином.
«Действительно ли это
моя
сила?» Или она лишь проводник для чего-то куда более древнего, способного с той же легкостью поглотить её без остатка?
— Что не так? — взгляд Сирены мгновенно обострился, уловив эту перемену в её настроении.
— Просто… — Эсмира замялась, глядя на бурлящую воду. — Я никогда не могла призывать воду сама по себе. Я пыталась веками, но всё без толку. Как же мне удается так легко сотворить её здесь?
Оленьи глаза Сирены потеплели:
— Именно поэтому мы здесь. Вместе мы сможем пробудить нашу истинную мощь. Но для этого нужно полностью довериться магии, что живет в нас.
Услышав эти слова, она постаралась отмахнуться от навязчивых мыслей.
Водные ленты чутко повиновались её беззвучным приказам, изгибаясь и двигаясь в такт с потоками сестры. На мгновение она полностью растворилась в этом ощущении, отпуская напряжение, которое то и дело сковывало её с самого момента прибытия сюда, и сосредоточилась исключительно на пульсирующей между ними энергии.
— Вместе мы сильнее любой власти в этом мире, — продолжала Сирена. — И когда мы поднимем Мэринис, он станет не просто одним из четырех великих королевств — он станет величайшим. И он будет
нашим
, привязанным к самим нашим душам и самой нашей сути.
Вода запульсировала быстрее, откликаясь на слова сестры, и заискрилась в мерцающем свете, точно жидкое серебро. Древняя магия манила Эсмиру, и её пленительному обещанию могущества было просто невозможно противостоять.
— И на этот раз никто не посмеет отнять его у тебя, — добавила Сирена. Эсмире отчаянно хотелось верить в это, верить
Сирене
, и с каждой секундой это давалось ей всё легче и естественнее.
Именно здесь было её место. Именно этой женщиной ей суждено было стать.
Но отец забрал её отсюда — человек, который даже не был её настоящим родителем.
Он похитил её.
Украл у неё
всё это
.
Последним плавным движением она опустила руки, заставляя воду мягко опасть обратно в фонтан. Глаза Сирены так и лучились гордостью, когда она сделала то же самое.
— Возможно, всё случится гораздо быстрее, чем мы ожидали, — произнесла сестра, внезапно порывисто обняв Эсмиру. От неожиданности её тело инстинктивно окаменело.
Она мягко отстранилась от Сирены:
— В нашу первую ночь здесь, за ужином с твоим советом, ты сказала, что мой отец был лжецом, — если королева и была шокирована столь резкой сменой темы, её лицо ничем этого не выдало. — Я лишь сказала тебе, что он нашел меня. Спас. Но ты заявила, что это не обязательно правда.
Взгляд Сирены мгновенно потемнел, глаза подернулись мрачной тенью:
— Он
никогда
не был тебе отцом, — ответила она ровным, но леденящим душу голосом. — Этот человек украл тебя у нас — у меня, у твоей семьи и твоего королевства. Он был не спасителем; он был
вором
.
Холодный пот прошиб спину Эсмиры, и она сделала неровный вдох:
— Вор до мозга костей, этот человек, — она подняла прямой взгляд на Сирену. — Недавно я и сама начала осознавать, что та фальшивая история, которой меня потчевали всю жизнь, едва ли имела хоть какое-то отношение к истине.
— Он наверняка извратил правду, чтобы ты чувствовала себя с ним в безопасности, — процедила Сирена. — Он не защищал тебя; он прятал тебя от твоего законного наследия.
Эсмира покачала головой. Груз воспоминаний о нем давил на неё, точно подступающий шторм, но теперь эти образы были расколоты и отравлены ложью, которую он ей внушал.
— Зачем ему красть меня? Как этот человек вообще мог близко подобраться к королевской наследнице? В этом нет никакого смысла.
— Ради власти, я полагаю. Разве он не запряг твою магию? Не подчинил её — и тебя саму, — чтобы сделать своей собственной силой? — Слова Сирены прорезали туман в её сознании, острые и безжалостные.
Это напоминание отозвалось в сердце ударом кинжала.
— Да, — ноздри Эсмиры раздулись, и она издала полный ненависти, прерывистый смешок. — Именно так он и поступил.
— Из-за деяний богов и из-за того, что наследница Мэриниса была потеряна, наш дом погрузился в морскую пучину.
Странная пустота разлилась в груди Эсмиры, оседая тяжелым камнем на самом дне желудка.
— И всё это, — она обвела рукой пространство вокруг них, — произошло по вине моего отца?
Сирена натянуто кивнула с глубокой скорбью на лице:
— У нас еще оставался шанс, когда боги предали нас, но, когда тебя вырвали отсюда, он обрек нас всех на гибель, — Сирена протянула руку и нежно заправила непослушную прядь иссиня-черных волос Эсмиры ей за ухо. — Готова поспорить, что никем иным он тебя никогда и не считал. Не дочерью. Лишь сосудом для невиданного могущества.
Тяжесть открывшейся правды всей своей массой обрушилась на Эсмиру; её дыхание стало поверхностным, пока она пыталась переварить это предательство и ложь, сковывавшую всю её жизнь.
Она и раньше знала, что Сайрус Блэквуд — лжец, но услышать подтверждение от того самого человека, у которого её украли, ощущалось как совершенно новое, сокрушительное предательство. Предательство её доверия и слепой, безграничной любви. Эсмира отдала бы отцу весь мир, потребуй он этого от неё. Собственно, она уже отдала ему моря.