Страница 130 из 219
Мотивы Сирены, ложь стражников, подземные толчки — он знал, что в этом месте кроется куда больше, чем тот мерцающий фасад, который им демонстрировали последние два дня. Кроме того, он не знал, стоит ли рассказывать Эсмире о том, что он обжег руку стражника. В подземелье его не бросили, решив, по-видимому, что магией он всё же не владеет. Наверняка, если бы они раскусили его ложь, что-то уже произошло бы.
Внезапно дверь его покоев с грохотом распахнулась. Сердце Дрэвина подскочило к самому горлу, когда он увидел стоящую на пороге Эсмиру — запыхавшуюся, с широко распахнутыми глазами. Её волосы представляли собой беспорядок из полуночных волн, а лицо раскраснелось так, словно она бежала сюда всю дорогу.
Каждая мышца в теле Дрэвина подобралась.
— Что происходит? Всё в порядке?!
Игнорируя его вопросы, она захлопнула за собой дверь; в её глазах бушевал настоящий шторм.
— Нам нужно поговорить. Ты не поверишь, что только что произошло и где я была.
Он внимательно вгляделся в неё, пытаясь разгадать эмоцию, бившуюся в её взгляде.
— Ну, выкладывай, Блэквуд, — произнес он подчеркнуто нейтральным тоном, хотя в животе завязался тугой узел.
Она вскинула бровь от упоминания её фамилии, стремительно направляясь к нему, пока подол платья шлейфом тянулся за ней.
— Ты почувствовал это?! Не представляю, как ты мог не почувствовать.
— Толчки?
— Да! — почти выдохнула она, и на её лице заиграло странное выражение восторга, какого он у неё никогда прежде не видел. Она больше не казалась той настороженной, зажатой женщиной, к которой он привык, — теперь перед ним предстал совершенно иной человек. Более легкий.
— У нас получилось, — произнесла она почти благоговейно, словно сама не верила собственным словам. — Эти толчки… эта сила… это были мы. Сирена и я.
Дрэвин пристально наблюдал за ней:
— В смысле, ваша объединенная сила?
— Да! — вырвалось у неё вместе с выдохом. Она обошла его кругом и без сил повалилась на его кровать, раскидав волосы во все стороны.
Он настороженно приблизился к ней.
— Где ты была? Что стряслось?
Видя её в таком восторге, он не знал, благоразумно ли будет сейчас рассказывать о том, что произошло в библиотеке.
— Сирена и я… мы собираемся вернуть Мэринис на поверхность. Я думаю — нет, я
знаю
, что мы сможем это сделать.
— Погоди, что, черт возьми, ты несешь? — у него отвисла челюсть, а брови сошлись на переносице в полном недоумении. — Что значит «поднять Мэринис»? Это невозможно.
Эсмира резко выпрямилась. На её лицо вернулось привычное презрительное выражение.
— Они голодают здесь, на глубине, Дрэвин.
— Что конкретно она тебе наговорила?
Эсмира поднялась и принялась мерить комнату шагами, активно жестикулируя на ходу:
— Сирена привела меня к башне. Должно быть, это самый высокий шпиль замка… — она заговорила быстро, сбивчиво, и Дрэвин водил головой за каждым её движением, пытаясь уловить суть рассказа. — Энергия была повсюду, ничего подобного я в жизни не ощущала. Она сказала, что, если мы сможем вместе раскрыть весь потенциал нашей силы, Мэринис восстанет вновь.
Ему стоило больших усилий игнорировать этот трепет в её голосе, восторг, который, казалось, переливался через край в каждом её жесте. Она смотрела на него, ожидая хоть какой-то реакции, но его мысли мчались в совершенно противоположном направлении. Эсмира была убеждена, возможно, даже
очарована
словами Сирены относительно этого королевства и истории богов, но каждый его инстинкт вопил, что здесь что-то не так.
Дрэвин сделал шаг к ней, не сводя с неё глаз.
— Ты думаешь, она рассказывает тебе всё? — тихо спросил он. — Что это не просто уловка?
Эсмира перестала ходить, её брови сдвинулись.
— Уловка для чего? Она королева затерянного народа, и они долго здесь, внизу, не протянут. Они задыхаются… голодают! Ей нужна моя помощь, — на последних словах она ткнула пальцем себе в грудь, и её глаза умоляюще блеснули. — Это мой шанс доказать, что я не то чудовище, за которое меня все принимают. Мой шанс совершить что-то хорошее.
Что-то хорошее.
Ему самому было слишком хорошо знакомо это стремление.
Дрэвин провел ладонью по челюсти, качая головой.
— Ты правда в это веришь?
— Верю, — без колебаний ответила она. — Если бы она могла сделать это в одиночку, зачем тогда ей было ждать меня? Зная, что существовала вероятность, при которой я никогда бы не нашла дорогу обратно домой.
— Домой, — эхом отозвался он шепотом, игнорируя горький привкус, который это слово оставило на языке. Именно в этот миг он понял, что Сирена уже глубоко запустила свои когти в Эсмиру. Всё, что для этого потребовалось — притворное проявление родственной любви и понимание того, кем она была.
Чего Дрэвин ей не сказал, так это того, что с каждым уходящим мгновением
он
понимал, кто она такая.
— Да, — произнесла она, и ее губы искривились в подобии рыка. — Мэринис всегда должен был быть моим домом.
— Эсмира, это место, эти люди — они что-то скрывают от нас. Неужели ты не заметила, как стражники следят за нами, как никто, похоже, не желает выпускать нас из виду? Даже когда они утверждают, будто мы одни… это не так.
Он намеренно использовал слова Азариана.
Эсмира сделала шаг к нему, упрямо скрестив руки на груди.
— Ну да. Немного паранойя разыгралась, верно, Дрэвин Роу? Я понимаю, ты привык быть главным, раз уж ты королевской крови, и если от этого тебе не по себе… —
— Не по себе? — перебил он, и его голос прозвучал резче, чем планировалось. — Это вообще не имеет к делу никакого отношения, и, если тебе раньше это не было ясно, пусть всё будет разложено перед нами здесь и сейчас. Я
не
член королевской семьи в глазах короны Лефирина.
Она отпрянула. На её лице промелькнуло понимание, но тут же исчезло.
— Это место переполнено тайнами, которыми они не станут делиться, как бы усердно она ни разыгрывала преданную сестру, — снова начал он. — Как ты можешь так легко ей доверять? Прошло всего, мать твою, два дня!
Эсмира прикусила нижнюю губу, отводя от него взгляд. Вены на её шее натянулись, и он был благодарен за то, что ему, похоже, удалось достучаться до какой-то её части. Хотя зрелище того, как свет в её глазах снова угасает, отозвалось в его груди острой болью, которую он не мог игнорировать.