Роза и Терновник

— О! – Розамунд не сдержала возгласа.

«Так вот откуда у него деньги!» – догадалась она. Майкл же, ничего не смыслящий ни в титулах, ни в финансах, не понял, что её так взволновало.

— Помилуйте, Ваша Светлость! – пастор сделал вид, что обиделся. – Я у отца ни единой монетки не взял, не таков он был человек, чтобы идти против традиций! Всё нажито непосильным трудом! Это я сейчас остепенился, вот приходом теперь занимаюсь, а раньше я по миру странствовал. Чего я только в своё время не нагляделся.. – Он мечтательно закатил глаза, – но полно, сейчас не время для историй о моих приключениях.

— А я бы послушал.. – пробормотал Майкл. Смотреть на чужую жизнь через зеркала бывало увлекательно, но всё больше он наблюдал оттуда скучные повседневные дела.

— В другой раз, Ваша Светлость! – пообещал ему Сэмюель. – Уж можете мне поверить, мне есть что рассказать. Но будет, я отвлёкся. О чём же я.. Ах да! Главное, что я не сын герцога, а то, что я его третий сын.

— Вот оно что! – кивнула Розамунд.

— И что это значит? – уточнил граф.

— Это значит, милорд, что титулов от отца мне не полагалось, а другие родственники мне ничего не завещали, поэтому и дорога мне была либо во флот, либо в церковь, либо в юриспруденцию. Сами понимаете, что я выбрал. Но очень быстро понял, что мне скучно. Не знаю, поверите ли вы мне, но меня едва не выгнали.. – Взгляды супругов Шердан красноречиво говорили, что они очень даже верили. – И тогда мне повезло, потому что пастор Уильмс, мой учитель, разглядев во мне что-то, предложил мне вступить в орден Непримиримых. Попрошу вас об этом не распространяться, орден тайный, – он замолчал, ожидая ответа.

Граф и графиня кивнули, как бы обещая помалкивать.

— Орден наш занимается тем, – продолжил викарий, – что защищает людей от чёрной магии, такой, от которой пострадали ваша горничная, миледи, и, – он махнул рукой на кулёк, – ваш секретарь, милорд. Вижу, Ваша Светлость, – он обратился к Розамунд, – что вам хочется поскорее узнать о бедняжке мисс Везер, не волнуйтесь, всему своё время. Так о чём бишь я?.. Значит, орден наш не только с магией чёрной борется, но и со злобными существами, их ещё бесами в народе называют.

Майкл вздрогнул, а Розамунд, почувствовав, положила свою ладонь на его.

— Ваша Светлость! – закатил глаза Сэмюель. – Мы же с вами уже выяснили, что вы не злобное существо! И истреблять я вас не собираюсь! Так.. Ах да, откуда у меня необычные способности? Тут вы меня простите, но я вам не расскажу. Вообще никому не расскажу. Даже если захочу, – невесело ухмыльнулся викарий, – иначе тоже где-нибудь буду лежать кучкой праха, как наш дорогой мистер Атткинс. Думаю, обо мне хватит пока. Что ж, Ваша Светлость, – он учтиво поклонился графине, – ваш черёд.

Розамунд призадумалась, рассказывать ей особо было нечего.

— Розамунд Шердан, графиня Эррингтон. В девичестве Дарвуд. – Она пожала плечами. – Других имён у меня нет. С пяти лет воспитывалась в семье дяди, потому что мои родители погибли. Недавно вышла замуж, теперь я здесь. Всё.

— Так уж и всё? – прищурился пастор. – Обыкновенный человек не может видеть того, что видите вы. Скажите, миледи, у вас в роду колдунов либо ведьм, случайно, не было?

— Если и были, я о таком не знаю, – покачала головой она, нисколько не удивившись вопросу. Кажется, она начинала привыкать к тому, что мир совсем не таков, каким она его всегда представляла.

— Жаль, конечно.. – протянул Сэмюель. – Но ничего, есть несколько способов это узнать. – Викарий вдруг пошатнулся и на миг прикрыл глаза, крепко зажмурившись. – Правда уже не сегодня, – с сожалением произнёс он, – день выдался довольно утомительным, а я уже не так молод. Мы обязательно продолжим наш увлекательный разговор, а пока..

— Вы обещали мне рассказать о Мэри! – напомнила графиня.

— Ах да.. – взгляд викария сделался печальным. – Бедняжка мисс Везер, вот уж кому действительно не повезло. Её привязали к вам, миледи, страшным проклятием.. – Он пересказал ей то, что уже поведал её мужу. – Если вас утешит, я считаю, что она была к вам искренне расположена. Обычно такие проклятые вообще не отходят от своей жертвы, чтобы выпить её до дна. И происходит это за считанные дни. А она, похоже, боролась с проклятием до последнего. К тому же проклявшего её я наказал. Не знаю точно, как это на нём отразится, но жизнь я ему хорошенечко подпортил.

Розамунд улыбнулась с грустью.

— Спасибо вам, отец Сэмюель, что рассказали.

— Надеюсь, вам теперь станет легче. А теперь, милорд, миледи, надеюсь, вы поймёте старика и не обидитесь, но я попрошу вас покинуть мой дом. Но не печальтесь! – вдруг хохотнул он. – Мы с вами обязательно увидимся. Завтра!

Проводив гостей до ожидавшей их кареты, Сэмюель воротился к себе, закрыл входную дверь и устало прислонился к ней спиной, а затем и вовсе сполз на пол. Пастор далеко не всё, что хотел, спросил у графини, но, почувствовав, что больше не может поддерживать здоровый вид, поторопился выпроводить. Из глаз викария струйками потекла кровь, но он не особенно беспокоился – и так знал, что ему не очень долго осталось. Что ж, он прожил захватывающую жизнь и ни о чём не жалел.

Той ночью Розамунд спала крепко и без сновидений, под боком у мужа набираясь сил для нового дня. Майкл же едва сомкнул глаз, он никак не мог поверить, что его жена, его Роза приняла его настоящего.

А на следующее утро состоялись похороны Мэри Везер. Мистера Майлза Атткинса объявили в розыск.