Страница 74 из 101
Лакеи пришли по первому же графскому слову, развязали ноги мистеру Атткинсу, подняли его и под руки повели к выходу, хотя секретаря скорее тащили, нежели он шёл сам. Усадили преступника в графскую карету, что до глубины души оскорбило и Долли, и дворецкого Гофорда, и всех остальных слуг. Но разве поспоришь с решением господ? Сами лорд и леди Эррингтон тоже отправились в этой же карете к констеблю, вездесущий пастор был, разумеется, с ними. Многие в Эррингтон-парке подумали, что слишком уж викарий к ним зачастил, хотя раньше визитами своей паствы он себя не утруждал.
Какое-то время в карете царило молчание, хотя вопросов накопилось множество, причём у всех присутствующих. По лицу всё так же связанного мистера Атткинса не было ясно, о чём он думает. Расспрашивать его пастор Сэмюель тоже не торопился.
Когда они отъехали достаточно далеко от Эррингтон-парка, он наконец заговорил:
— Доверьтесь мне, милорд, миледи! Что бы я сейчас ни сделал, не удивляйтесь и не препятствуйте мне.
Майкл кивнул, Розамунд же с сомнением перевела взгляд с мужа на викария и обратно, но смолчала. Что бы тут ни происходило, она решительно ничего не понимала.
Они как раз подъехали к небольшой чащобе, когда викарий вдруг перерезал верёвки на руках связанного, открыл дверцу и вытолкнул его из кареты, а затем снова её закрыл. Графиня вскрикнула, а граф подался вперёд, но пастор его жестом остановил, а затем истошно закричал:
— Остановите! Побег!
Кучер потянул вожжи на себя, кони заржали, и вскоре карета остановилась.
— Времени совсем не было! – сказал Сэмюель ошарашенной графской чете. – Могу поспорить на что угодно, что мы с вами найдём в траве горстку пепла.
Взволнованный кучер постучал в дверцу и ему открыли.
— Сбежал наш секретарь! – громко посетовал викарий. – Бегите вон туда, – он указал в противоположную от того места, где выпал из кареты мистер Атткинс, сторону, – а мы с Его Светлостью посмотрим вон там.
Кучер вопросительно глянул на хозяина, и тот кивнул, подтверждая слова викария. Когда тот убежал в указанном направлении, Сэмюель наконец снизошёл до объяснений.
— На мистера Атткинса, как я уже вам говорил, наложили два проклятия. Первое сработало, когда он захотел рассказать о наложившем. А второе, когда я начал задавать наводящие вопросы. Значит, я слишком близко подобрался. Итак, милорд, миледи, давайте-ка побыстрее найдём то, что осталось от мистера Атткинса. Если повезёт, то он не успел далеко убежать и нам не придётся выискивать его прах среди деревьев.
— А если он ещё жив? – подала голос графиня.
— Вот уж точно нет! – отрезал пастор. – Уж поверьте моему богатому опыту! Нет-нет, Ваша Светлость! Все вопросы потом. Мы с вами и вашим мужем выпьем чаю в моём доме и всё обсудим, а пока давайте поспешим, не хотелось бы, чтобы ваш кучер увидел то, что ему не полагается.
Они покинули карету и двинулись туда, куда покатился выпавший из кареты секретарь. Розамунд шла за мужчинами и всё пыталась понять, почему она ничему не то что не удивляется, но оно её настолько мало трогает? Что с ней не так?
— О! А вот и наш мистер Атткинс! – обрадовался викарий, остановившись около одного из вязов, и смотрел на довольно внушительную кучку пепла, поверх которой лежали нисколько не пострадавшие очки.