Страница 91 из 102
— Господи, какая ты красивая, — стонет он. Он стягивает джинсы, боксеры следуют за ним. Я издаю тихий стон прикусывая губу, когда мои глаза опускаются на его огромную эрекцию, пульсирующую под его прессом. Лев заползает на кровать, подкрадываясь ко мне. Всхлипывая я опускаюсь обратно на кровать, когда он прижимается ртом к моей шее.
Я задыхаюсь, прижимаясь к нему, когда его губы дразнят мою кожу. Он целует меня по линии подбородка, прежде чем захватить мой рот своим. Но потом он снова отрывается и начинает целовать мою ключицу.
Я издаю стон, когда он целует меня в грудь. Он сосет один розовый сосок губами, и я задыхаюсь, выгибая спину. Он стонет, когда его рот скользит к другому, его руки скользят вниз по моему торсу, чтобы схватить меня за бедра.
Он опускается ниже, целуя мой живот, когда тот прогибается под его ртом. Его большие руки хватают мои бедра и широко раздвигают их, когда он погружается между ними. Его язык на моем клиторе заставляет меня задыхаться от удовольствия. Его губы нежно посасывают его, когда он вводит в меня палец, заставляя меня молить о большем.
Лев стонет, медленно проводя языком вверх и вниз по моей щели. Он мурлычет вокруг моего клитора, и я взвизгиваю от удовольствия, извиваясь под ним. Мои пальцы зарываются в его волосы. Мои бедра покачиваются, поднимаясь навстречу его рту. А потом я резко кончаю.
Я выдыхаю его имя в потолок, бессмысленно прижимаясь к его языку своей киской, когда меня охватывает оргазм.
Он внезапно скользит между моих ног и глубоко целует меня. Я чувствую свой собственный запах на его губах. Но я не отстраняюсь и не уклоняюсь. Я целую его в ответ, пробуя на языке то, что он сделал со мной.
Я ахаю, когда он переворачивает нас и сажает меня к себе на колени. Я стону ему в рот, глубоко целуя его. Набухшая головка его толстого члена прижимается к моим губам. Я опускаюсь, медленно вводя его внутрь.
— Лев! — Я вскрикиваю, когда он погружается в меня. Опускаясь, я со стоном впиваюсь в его губы, когда я беру каждый толстый дюйм его глубоко в свою киску. Я прижимаюсь к нему, тяжело дыша, скользя вверх, а затем снова вниз.
Его руки скользят по моим бедрам, и он медленно водит меня вверх и вниз. Такое чувство, что я подпрыгиваю в океане, медленно поднимаясь и опускаясь. Он прижимает меня к себе крепче и теснее, позволяя мне задавать темп. Я двигаю бедрами, теряясь в нем, когда оседлаю его толстый член.
Его рот на моей шее, на моих сосках, на моих руках. Его руки одновременно повсюду — хватают меня за задницу, направляют мои бедра, обхватывают мои сиськи и потирают мой клитор, когда я скольжу вверх и вниз по его члену. Давление нарастает внутри, как волна. Я вскрикиваю, когда волна внезапно поднимается. Внезапно я тону в нем.
От оргазма у меня перехватывает дыхание. Я задыхаюсь, а затем всхлипываю, когда его рот прижимается к моему. Его руки сжимаются на моих бедрах, и он глубоко входит в меня. Кульминация кружит меня все по кругу, и я чувствую, как он пульсирует внутри меня.
— Lastachka, — стонет он. Его огромный член бьет и пульсирует. Его горячая сперма льется в меня, проливаясь глубоко, когда я сжимаюсь вокруг него.
Я дрожу и трясусь, и мне не хватает воздуха, когда я обнимаю его. Я безумно целую его, как будто отчаянно хочу ощутить вкус его губ. Я цепляюсь за него, никогда не желая сдвигаться с этой позиции и никогда не желая, чтобы он выходил из меня.
Я смутно осознаю, что он переворачивает нас и мягко выскальзывает из меня. Он прижимает меня спиной к своей груди и обнимает своими большими руками. И через несколько секунд сон затягивает меня.
Мои сны очень, очень хороши.
Вздрагивая я просыпаюсь. Через секунду я понимаю, что Лев тоже проснулся.
— Что…
— Ш-ш-ш, — шепчет он, поднося палец к губам. Темная ночь кажется тихой и спокойной. Но это так как будто слишком тихо. Здесь слишком тихо.
Он хмурится.
— Мне показалось, я слышал…
Окно разбивается вдребезги. И вдруг свет ослепляет меня, когда в ухе раздается хлопок.
Я кричу. Я ослеплена, по крайней мере, наполовину оглохла. Но я чувствую, как большие, странные руки вырывают меня из объятий Льва. Я слышу, как он выкрикивает мое имя сквозь туман в ушах. Все так ярко, что кажется, будто мы стоим на солнце. Но я тянусь к нему вслепую.
— Лев!!! — Я кричу. — ЛЕВ!!
Я слышу, как он рычит и хрюкает. Я слышу свое имя, но затем оно обрывается со звуком удара кулака по коже. Я кричу, но вдруг что — то проскальзывает у меня между губ-кляп.
Я все равно кричу, вздрагивая, когда чувствую, как меня заворачивают в одеяло, а затем туго завязывают. Я кричу и кричу, но это бесполезно. Я чувствую, как меня тащат, пиная ногами, по полу, а затем на кухню. Я слышу, как Лев выкрикивает мое имя, когда меня поднимают в воздух.
Я могу сказать, что я снаружи. Затем я слышу звук открывающейся двери — как в фургоне. Мое сердце замирает, и я начинаю кричать так громко, как только могу.
Но это бесполезно. Что бы ни было, это ничто не остановит.
Меня швыряют в жесткую, холодную тьму. Затем звук двери раздается снова, закрываясь с “глухим стуком". Я больше не слышу Льва, и это самое страшное.
Фургон начинает тарахтеть и трогается с места. И вдруг я кричу и заваливаюсь на бок, когда он ускоряется и уносится в ночь.
Я не знаю, куда мы направляемся. Но я чертовски хорошо знаю, что я оставила позади.