Похищенная невеста Братвы

Глава 17

Зои

Знак окрещает здание, перед которым я только что припарковала грузовик, названием “магазин изысканной еды”. Это действительно хороший способ сказать “заправочная станция, продающая по претенциозным ценам органические продукты питания отдыхающим яппи”.

Но это то, что есть.

Войдя внутрь, я хватаю одну из маленьких плетёных корзинок у двери и начинаю бродить по четырем проходам. Здесь больше вещей, чем я думал, и я быстро начинаю запасаться продуктами. К счастью, у Льва были при себе наличные.

Также оказывается, что в маленьком магазинчике имеется больше вещей, чем вы думаете. Помимо еды, я также прихватила кое-какие туалетные принадлежности. Я даже нашла небольшой отдел, в котором есть кое — какая одежда-ничего особенного, кроме нескольких футболок с надписью “Женевское озеро”, которые большего размера, чем то, что я сейчас ношу. Я беру несколько баскетбольных шорт и пару спортивных штанов для Льва и пару джинс для себя. На мне нет нижнего белья, но когда я думаю о том, чтобы остаться наедине с Львом в лесу и при отсутствии белья, я краснею.

Отсутствие трусиков может быть неплохой проблемой, учитывая нынешнюю ситуацию и компанию.

Когда я думаю, что у меня есть все, что нам нужно, я поворачиваюсь, чтобы направиться к кассе. Но я не прохожу и половины пути, как замираю на месте мой взгляд скользит мимо женщины за прилавком, стоящей спиной ко мне. Она повернулась, чтобы посмотреть маленький телевизор на полке позади нее. Я смотрю на него, и у меня мурашки бегут по коже.

По телевизору моя большая цветная фотография.

Под ней заголовок кричит о том, что меня похитили, “возможно, для выкупа”, у моего богатого и известного отца. На самом деле полный заголовок: “Похищена дочь известного генерального директора KRV Financial Билла Стоуна — прослежиается история с возможным выкупом”.

Я дрожу, во рту пересыхает. Экран меняется, и я всхлипываю. Внезапно мое лицо сменилось видеозаписью Чета, стоящего перед кучей микрофонов. Продавщица магазина хватается за сердце, качая головой прибавляет громкость

— …Просто хочу сказать тому, кто ее забрал, что деньги твои, никаких вопросов. У меня есть сто тысяч долларов наличными, с твоим именем на них. Пожалуйста, просто верни мне… — Чет выглядит так, как будто он становится слишком эмоциональным, чтобы говорить, и отворачивается. Меня тошнит, когда я закатываю глаза.

Мне противно видеть, как серийный кусок дерьма, накачанный наркотиками, начинает плакать из-за того, что меня “похитили” с нашей свадьбы.

— Я просто хочу, чтобы моя невеста вернулась, — рыдает он на экране. — Просто верни мне мою Зои. Пожалуйста. Спасибо, больше никаких заявлений.

Экран снова заполнен моей фотографией, а также наградой в сто тысяч долларов и четырьмя разными номерами, по которым можно позвонить, если меня заметят.

Я судорожно сглатываю. Дерьмо.

Клерк начинает поворачиваться. Я ныряю в один из проходов, мой пульс учащается. Если она увидит меня, она начнет нервничать и позвонит по одному из этих номеров. И прольет свет на то, где я нахожусь, и может привести не только полицию.

Это может привести к тому, что убийцы тоже начнут охотиться за нами.

Я собиралась поставить корзину с едой и одеждой и просто уйти. Но, напомните, где следующий ближайший магазин? В сорока милях отсюда. И это в большом городе, где больше телевизоров и больше шансов, что меня узнают.

Я вздыхаю. Блядь. Похоже, я возвращаюсь в дом с пустыми руками. Но затем мой взгляд падает на стеллаж напротив меня. Я вижу большую брезентовую пляжную сумку и прикусываю губу.

Это дерзко, но я могла бы просто попробовать.

Я оглядываюсь в сторону прохода. Продавщица снова смотрит на экран телевизора. Я проскальзываю обратно в проход и хватаю холщовую сумку. Я срываю бирки, а затем кидаю ее на пол. Я топчусь по ней, потираю и, по сути, делаю так, чтобы она выглядела как можно более не новой. Затем я переношу все то, чем я хотела купить из корзины в теперь потрепанную пляжную сумку.

Я делаю вдох и снова смотрю на продавца. Затем мой взгляд поворачивается к двери. Чувство вины мучает меня, поэтому я лезу в карман спортивных брюк и достаю деньги, которые дал мне Лев. Я вынимаю двести долларов и кладу их на полку, чтобы загладить свою вину.

Затем я хватаю пару солнцезащитных очков, снимаю бирки и надеваю их. Выходя из прохода и стараюсь дышать как можно ровнее. Я иду к двери, перекинув холщовую сумку через плечо и сжимая ее железной хваткой.

— Спасибо за покупки, — бормочет продавец, даже не поворачиваясь.

— Спасибо, я вернусь позже со своим мужем.

— Ага.

Я выскальзываю за дверь. Мне требуется все, что у меня есть, чтобы не побежать к грузовику. Но как только я оказываюсь внутри, меня трясет всю дорогу до дома у озера; мое сердце бешено колотится.

Лев стоит снаружи на крыльце, когда я подъезжаю. Однако он видит бледное выражение моего лица, когда я выхожу из грузовика, и быстро подходит ко мне.

— Все в порядке?

— Ну что ж, — вздыхаю я. — Теперь я преступник.

Он хмурится.

— Моя фотография была в новостях.

— Блять.

— Да, так что я… — Я смотрю на сумку с добытыми нечестным путем товарами

— Так ты все это украла?

Я киваю. Лев ухмыляется.

— Неплохая работа.

— Братва нанимает мелких воришек?

Он усмехается, притягивая меня ближе.

— Пойдем.

Это было где-то между обедом и ужином, и я проголодалась. Но мне удается нарезать немного овощей, пока Лев готовит рыбу и жарит для нас.

Мы едим, и это просто восхитительно. Это так же исчезает за считанные секунды, и мы оба смеемся. Мы вместе моем посуду. После этого Лев ухмыляется, придвигаясь ко мне ближе. Он вытирает руки и скользит ими по моим бедрам. Прикосновение электризует, и мое сердце начинает биться быстрее.

А потом я зеваю.

— О Боже, — стону я, и мое лицо горит от смущения.

Лев смеется.

— Не стоит. Иди отдохни.

— Что? Нет, я в порядке.

Я тут же снова зеваю.

Он улыбается мне.

— Ложись. Отдохни.

— Хорошо, Ты тот, кому нужен покой. В тебя стреляли.

— А потом кто-то меня вылечил. Иди отдохни, lastachka, Потрать полчаса или что-то в этом роде.

Я вздыхаю.

— Хорошо, — неохотно бормочу я, когда он целует меня в макушку. — Но только на полчаса, хорошо?

Он ухмыляется, когда я поворачиваюсь, когда бреду в спальню. Я знаю, что устала, но я серьезно сомневаюсь, что смогу заснуть из-за всего происходящего.