Страница 96 из 138
Кадзуо явно заметил мое состояние. Впрочем, не понять, что со мной что-то не так, было бы очень сложно.
Видимо, между тем, чтобы разобраться с Хасэгавой, и тем, чтобы последовать за мной, Кадзуо выбрал второе. Осознание этого одновременно обрадовало меня и расстроило.
— Что произошло? – тихо спросил Кадзуо.
Я не ответила, отвернувшись, и тогда он, подойдя еще ближе, сжал мою ладонь:
— Что происходит, Хината-тян?
Я на мгновение закрыла глаза и сцепила зубы, а затем, повернувшись к Кадзуо, высвободила свою руку. Возможно, слишком резко.
— Ничего. Ничего не происходит.
Лицо Кадзуо помрачнело.
— Хината-тян, пожалуйста, не надо мне врать. Я же вижу, что ты не в порядке. И твой разговор с Хасэгавой-саном.. Это тоже было «ничего»?
— Что ты услышал?
— А что такого я мог услышать? – с подозрением уточнил Кадзуо, скрестив руки на груди.
— Ты не ответил на вопрос.
— Как и ты.
— Это тебя не касается, – отрезала я.
Кадзуо раздраженно сощурил глаза и сделал шаг ко мне.
— Ошибаешься. Если из-за этого ты находишься в таком состоянии, очень даже касается! – рассердился Кадзуо. – Ты сама не своя последние дни, но отказываешься говорить, что происходит. Я думал, что это усталость и последствия кайданов. Или, возможно, страх из-за того, что может произойти в будущем. Но, видимо.. ошибался.
Я едва не выдохнула от облегчения, буквально пропустив слова Кадзуо мимо ушей. Главное, я поняла: ничего опасного он не услышал. Иначе, думаю, как реакция, так и вопросы Кадзуо были бы совсем иными.
— Я слышал, – все-таки ответил он, не сводя с меня пристального взгляда, – только как ты кричала что-то в лицо Хасэгаве-сану. Ничего конкретного, если тебя это волнует. Но ты явно обвиняла его в чем-то и выглядела очень расстроенной. Даже.. разочарованной.
Да, именно это я и чувствовала. Разочарование. И оно в тот момент было даже сильнее страха.
— Что он сделал? – спросил Кадзуо.
— Ничего такого, – мрачно отозвалась я и была готова рассмеяться от своих же слов.
Я стояла и выгораживала убийцу. Убеждала Кадзуо, который искренне беспокоился обо мне, что все в порядке, хотя он видел, понимал, что я лгу.
Но я не могла ничего рассказать. Только не сейчас. Если до этого я еще предполагала, что стоит рассказать Кадзуо всю правду наедине, то сейчас не могла позволить себе даже этого. Ведь я и так уже очень разозлила Хасэгаву. До этого я, бывало, провоцировала его, оскорбляла и обвиняла. Видела отчужденность и лед в глазах Хасэгавы, даже раздражение. Но сегодня.. сегодня в них впервые загорелась злость.
И после того, как украла склянку с ядом, я не могла больше рисковать. Не могла играть с огнем: подобное могло спровоцировать Хасэгаву вновь сыграть в азартную игру, а затем все-таки использовать свой яд против кого-то из моих друзей.
К тому же.. я бы ни капли не удивилась, если бы узнала, что прямо сейчас Хасэгава стоит где-то поблизости и слышит наш разговор.
От этой мысли меня передернуло.
— Ты ведь говорила.. – начал Кадзуо и на мгновение прервался. – Ты сказала, что полностью доверяешь мне!
В его глазах среди всполохов злости промелькнули искры обиды.
Меня словно ударили. Я действительно доверяла Кадзуо, и обида в его глазах, пусть даже тщательно скрываемая, причинила мне настоящую боль. Голос внутри кричал, что я хотела сказать правду, хотела поделиться всеми теми страхами, что терзали меня эти дни. Просто не могла.
Но Кадзуо не способен был услышать этот крик. И я не знала, к сожалению или же к счастью.
Но затем, когда в голове начали бешеным роем носиться мысли обо всех наших с Хасэгавой разговорах, обо всем том, что я узнала и о чем догадалась, о том, как в этом был замешан Кадзуо.. Меня саму пронзили иглы возмущения и обиды.
— Я-то тебе доверяю! Но ты мне, видимо, нет! – громче, чем мне бы хотелось, воскликнула я. – Ты никогда не говоришь всю правду. Да, ты не врешь. Но вечно недоговариваешь! Делишься только тем, чем считаешь нужным. И будешь говорить про доверие?
— О чем это ты? – прищурившись, уточнил Кадзуо.
— Обо всем этом сумасшествии! О трупах, о яде, о.. – У меня с губ едва не слетело имя Хасэгавы, и я невольно до боли сжала кулаки. – ..О каком-то психопате со шприцем! О твоем отце и отце этого убийцы!
Я окончательно перешла на крик. И поняла, что, несмотря на действительно охватившую меня обиду, на самом деле просто поступала с Кадзуо так, как в самом начале он поступал со мной.
Грубостью отталкивала от себя, чтобы избежать ненужных расспросов.
— Это тебя не касается, – передразнил меня Кадзуо.
— Очень даже касается.. И ты даже не представляешь насколько!
Я замолчала, но злилась теперь на саму себя. Эти слова были уже лишними – они могли лишь спровоцировать еще больше ненужных вопросов.
Вот поэтому я и ненавидела терять контроль над своими эмоциями. Поэтому всегда старалась запереть их где-то в глубине своей души. Между моими эмоциями и разумом уже давно шла война, и очень долгое время первые были пленниками второго. И я всегда боялась, что эмоции, вырвавшись на свободу, на этот раз победят и подчинят себе мой разум, а значит, и меня саму.
— Подожди.. – Из голоса Кадзуо вдруг исчезли и злость, и раздражение, а вихри различных чувств в глазах сменились чистым удивлением. Не просто удивлением – шоком. – Как ты.. Откуда ты узнала? – Голос Кадзуо дрогнул.
— О чем ты? – нарочито раздраженно спросила я, но на самом деле насторожилась. Даже испугалась. Что лишнего я успела сказать?..
— Про отца этого убийцы, – лишенным выражения голосом ответил Кадзуо, и меня словно облили ледяной водой.
Я едва не застонала. Как я могла так ошибиться?
— Я сказала про твоего отца. При чем тут убийца? – вместо этого хмуро отозвалась я, практически не надеясь, что Кадзуо поверит, будто ослышался.
— Ты сказала про них обоих, – напряженно возразил Кадзуо, внимательно всматриваясь в мое лицо.
— Не понимаю, о чем ты. – Я покачала головой. – Не переводи тему! Ты опять, проигнорировав все мои вопросы, задаешь свои.
— Это ты сейчас переводишь тему. – В голосе Кадзуо звучало раздражение, и все же глаза его говорили о другом. В них я заметила смятение и, кажется.. страх?
— Сначала ответь на мои вопросы! – потребовала я. – Почему ты не расскажешь мне всю правду? Я понимала и принимала твое молчание раньше, но сейчас.. я думала, мы стали достаточно близки, чтобы ты смог мне довериться.