Страница 94 из 138
Глава 19 寺の門前に鬼が住む Демоны живут напротив ворот храма
Горизонт прорезали лучи рассвета, окрашивая темную синеву неба в рыжие оттенки. Приводя после очередного кайдана в порядок мысли и чувства, мы молча шли по безмолвному городу в поисках более или менее подходящего укрытия.
По крайней мере, я молчала именно по этой причине. В голове кружил вихрь разнообразных мыслей, а в душе – водоворот противоречивых чувств. Мы выжили. Но многие погибли. Мы выжили. Но надолго ли? Все мои друзья рядом и целы. Но один из них стал врагом и угрожает остальным.
Была ли я рада, что он выжил? Да. Но почему? Ответ на этот вопрос я знала, но отказывалась озвучивать даже мысленно. А если бы Хасэгава погиб? Почувствовала бы я облегчение, что исходящая от него угроза исчезла? На этот вопрос ответить я не могла.
Ни у кого не было сил долго бродить по полуразрушенным улицам, а потому мы решили временно остановиться в первом попавшемся на пути заброшенном ресторане. Это место, возможно, было менее удобным, чем, к примеру, больница, где хотя бы были кровати, но сейчас нам хватило и потертых диванчиков, окружавших пыльные столы.
Я подошла к дверям одной из последних, когда кто-то дернул меня за руку.
Оглянувшись, я увидела Хасэгаву, и выражение его лица мне не понравилось. Он коротко кивнул головой в сторону, зовя меня за собой. Поморщившись, я развернулась, чтобы зайти в ресторан вслед за остальными, и тогда Хасэгава, схватив меня за запястье, резко потянул меня от входа в ресторан.
Я тут же оглянулась, убедившись, что никто не обратил на нас внимания, и вынужденно поспешила за Хасэгавой, едва не споткнувшись из-за его быстрого шага. Мы завернули за угол, оказавшись в небольшом переулке, и, когда остановились, я вырвала руку из хватки Хасэгавы.
— Ты что делаешь? – процедила я.
Его лицо было похоже на бесстрастную каменную маску. Но эмоции горели в глазах – и я с удивлением заметила в них не только всполохи раздражения, но и искры злости.
— Это ты что делаешь? – тихо, но оттого лишь более угрожающе спросил Хасэгава, и мне стало не по себе. Он никогда не говорил так со мной. Даже когда угрожал.
— Не понимаю, о чем ты, – скрывая охватившую меня тревогу, раздраженно отозвалась я. – Ты забыл, что мы уже не одни? Или решил сам открыть всем свой секрет?
— Где она? – не обратив на мои слова никакого внимания, мрачно спросил Хасэгава.
— Что? – непонимающе переспросила я, но уже в следующую секунду до меня дошло, что именно так разозлило Хасэгаву.
Он обнаружил, что склянка с ядом пропала.
Я попыталась не показать, что поняла, о чем идет речь. Первая моя реакция была искренней, и я надеялась, что Хасэгава на нее повелся.
Видимо, зря.
— Не надо играть, я вижу тебя насквозь, – раздраженно велел Хасэгава. – Где склянка?
Я ответила, подключая все свои актерские способности:
— Так вот в чем дело, ты потерял свой любимый яд.. Спасибо за хорошую новость.
— Не надо делать из меня идиота. – В голосе Хасэгавы промелькнули злые ноты. – Я знаю, что это ты его украла.
— Я к нему не прикасалась! – раздраженно воскликнула я. – Наверняка ты потерял его во время кайдана.
— Никогда до этого, но сразу же, как о нем стало известно тебе? – уточнил Хасэгава.
— А ты постоянно скидываешь пальто, бросаясь спасать кого-то?
— Ты, я смотрю, обратила на этот мой поступок особое внимание, – усмехнулся Хасэгава, и я пожалела о своих словах. Действительно, не стоило об этом упоминать.
— Ну конечно, – приподняла я бровь, пряча истинные чувства. – Не каждый день видишь, как серийный убийца торопится спасать чью-то жизнь.
Хасэгава сжал челюсти и пристально посмотрел на меня, а я постаралась вложить в ответный взгляд как можно больше презрения. Надеюсь, за всем этим мне удалось спрятать страх, который пожирал меня изнутри.
Хасэгава откинул голову назад и прикрыл глаза. Вздохнув, он снова внимательно посмотрел в мои:
— Я все равно тебе не верю. А вот ты в моих словах можешь даже не сомневаться: я очень хорошо разбираюсь в людях. И во лжи тоже.
— Я заметила, – перебила я, сцепив кулаки.
— Так что лучше верни мне мое. Ничто не мешает мне еще раз сыграть в азартную игру, но тогда пострадать может кто-то из твоих друзей.
У меня словно выбило из легких весь воздух. Неужели я совершила огромную ошибку, украв у Хасэгавы яд? Склянка все еще была у меня.. Но собственноручно отдать серийному убийце, нет, маньяку его оружие?
Этого я сделать просто не могла.
Оставалось одно – продолжать лгать. Просто теперь попытаться по-другому: делать это более убедительно. Люди всегда принимают ложь куда охотнее, когда она умело приправлена правдой.
— Ну хорошо, – процедила я. – Это я забрала твой тетродотоксин.
— Верни его, – велел Хасэгава, скрестив руки на груди.
— Я сделала это, чтобы ты никого больше не убил! – Я невольно повысила голос. – Остановись! Я и так уже нашла трех человек, которых ты убил! И наверняка не знаю про остальных!
— Четверых, – негромко поправил меня Хасэгава.
— Что? – Я удивленно распахнула глаза.
— Ты нашла четверых погибших из-за меня человек.
Я прокрутила в голове жуткие воспоминания о том, как находила мертвых людей с посиневшей кожей, налитыми кровью глазами, в следах рвоты и с царапинами на шее. О том, как из одного человека жизнь утекла буквально у меня на глазах.
Но все равно вспомнила лишь о троих.
— Атама, – подсказал мне Хасэгава.
Я приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но не решила что. Я была поражена. Я..
У меня не было слов.
— Что? – хрипло переспросила я. – Но.. это ты перерезал ему горло?
Хасэгава с презрением поморщился:
— Стал бы я из-за такого, как Атама, пачкать руки в крови.
— Но ведь он перерезал себе горло, – растерянно пробормотала я и почувствовала себя глупо. Словно пыталась убедить убийцу, что преступление на самом деле совершил не он.
Хасэгава улыбнулся, и эта его улыбка мне совсем не нравилась.
— Я и сам удивился. Когда ты сказала, что Атама покончил с собой. Но, я так подозреваю, у его трупа проверять шею ты уже не стала.
Он посмотрел на меня с насмешкой.
— Не было повода, – огрызнулась я. – Но если ты отравил Атаму, что же случилось? Почему он перерезал себе горло?
Хасэгава равнодушно пожал плечами:
— У меня есть два предположения. Или он решил прервать свои страдания, или же.. хотел показать, что ушел сам. На своих условиях. Наверняка понимал, что я узнаю об этом. – Хасэгава коротко рассмеялся. – Как будто мне есть разница.