Страница 53 из 138
В этот момент мое сердце пропустило удар, а дыхание перехватило.
— Что это?.. – ошеломленно спросила ао-нёбо, и ее лицо искривилось от недоумения и отвращения. Затем каждая ее черта наполнилась страхом, глаза, выражающие неверие и боль, расширились, и она отшвырнула зеркало в сторону.
— Нет! Нет! – пронзительно закричала ао-нёбо, и от этого крика мою голову прострелила острая боль.
Ао-нёбо в отчаянии вцепилась себе в волосы, затем схватилась за лицо и начала ощупывать нос, щеки, подбородок. Я с отвращением наблюдала, как кривилось ее лицо, как жалобно и испуганно она визжала.
Ао-нёбо перевела взгляд налившихся кровью глаз на Араи, и в них полыхнула ненависть.
— Ты за это поплатишься! – зарычала она и бросилась на Араи, выставив вперед окровавленные ногти.
— Араи! – испуганно воскликнул Ивасаки, но тот, даже не дрогнув, лишь отошел чуть в сторону.
Ао-нёбо сделала несколько шагов, но зашаталась на внезапно ослабевших ногах и, не устояв, упала на татами. Она попыталась встать, а из ее груди вырывались рыдания и отчаянные вскрики. Так и не сумев подняться на ноги, ао-нёбо осталась лежать на татами и, схватившись за волосы, дрожащим голосом начала проклинать всех нас, проклинать несуществующего возлюбленного и свою исчезнувшую красоту. И внутри меня поднялась волна неприязни, полностью вытеснив страх.
Но ао-нёбо, словно к ней в одно мгновение вернулись силы, внезапно яростно вскочила на ноги, и от ужаса я отшатнулась, поймав ее злобный взгляд. Но смотрела ёкай не на меня, а на окно, у которого я стояла. Ао-нёбо кинулась к нему и перевалилась через подоконник.
На несколько мгновений воцарилась тишина. Никто не издавал ни звука и не двигался, но все смотрели в окно, за которым исчезла ао-нёбо.
Первой к нему подошла Эмири и, посмотрев вниз, спокойно констатировала:
— Там только лохмотья и прах.
Я сделала судорожный вдох и медленно выдохнула, ощущая, как напряжение начало медленно и неохотно отпускать тело. Голова гудела, ноги и руки мелко тряслись, а сердце, до боли быстро бьющееся о ребра, все никак не хотело замедляться.
— Как ты? – спросил Ивасаки, стремительно подойдя к Араи. Тот все так же продолжал смотреть в окно.
— Я в порядке, – отозвался он, а затем все же обернулся к Ивасаки. – Сколько тревоги на твоем лице. Я польщен.
— Ага.. – недовольно пробурчал Ивасаки. – Я просто подумал, что ты решил завершить страшную историю как сказку – свадьбой.
Йоко коротко рассмеялась, и даже Кадзуо усмехнулся. Араи же невозмутимо ответил:
— Это потому, что думать – явно не твое.
Он похлопал Ивасаки по плечу и прошел обратно к дверям. Ивасаки скорчил ему в спину гримасу, а ко мне тем временем подошел Кадзуо.
— Ты в порядке? – встревоженно спросил он.
— Вы все живы, я жива – значит, все в порядке. – Мой голос прозвучал ровно, несмотря на вихрь эмоций в душе, и Кадзуо, улыбнувшись, покачал головой.
— Ты-то как? Тебе сильно досталось.. – протянула я, но Кадзуо отмахнулся.
— Сильно мне досталось в нашем мире. А здесь.. пустяки.
В этот момент я заметила направленный в нашу сторону внимательный взгляд Хасэгавы. Он нахмурился и словно хотел что-то сказать, но внезапно перед моими глазами все потемнело, уши заложило, а ноги потеряли опору. Длилось это уже привычное ощущение всего несколько секунд, и затем я поняла, что вновь оказалась в одной из комнат традиционного дома.
Пламя, горящее за бумажными стенками синего фонаря, погасло под резким порывом ветра, и на пару мгновений в комнате воцарился мрак, но затем, разгоняя тени, вспыхнули теплые огни.
— Герои кайдана успешно завершили эту историю о сверхъестественном, – объявил голос рассказчицы, и я медленно огляделась, чтобы понять, кто из участников кайдана дожил до рассвета.
Кроме тех из нас, кто был в комнате с ао-нёбо, выжили Мията, Аидзава, Кодзима и Сатакэ и самая юная участница.
— Мы справились, – прошептала Йоко, прикрыв глаза, и я с печальной улыбкой посмотрела на ее исказившееся от горькой радости лицо.
— Спасибо за интересную историю.. и хорошую концовку, – услышала я голос Хасэгавы и быстро обернулась к нему.
— Вы опять уходите, да? – вздохнула я.
— Еще увидимся. Береги.. Берегите себя. – Кивнув мне и моим друзьям, он развернулся и направился в сторону выхода.
Я проводила его полным сожаления взглядом, борясь с подступающей печалью: мне хотелось, чтобы Хасэгава все же решил к нам присоединиться. Но мне оставалось лишь вновь пожелать ему удачи – на случай, если спустя три дня мы не встретимся во время очередного кайдана.
Обернувшись, я посмотрела на своих друзей. Они приходили в себя, и сковывавшие нас общие цепи напряжения спадали, сменяясь облегчением. Вслед за остальными участниками мы покинули традиционный дом, и, оказавшись на улице, я оглянулась. Дом выглядел точно так же, как и вчера поздним вечером, когда мы пришли, чтобы принять участие в новой истории. Единственная разница заключалась в рыжих и розовых каплях света, что появились на утреннем небе. На фоне возрождающегося солнца традиционное здание не казалось уже таким мрачным и зловещим, как вчера, на фоне темно-синих, почти черных облаков.
Но я до сих пор видела перед собой покрытые брызгами крови стены рёкана. Видела населяющие его ожившие предметы. Видела обглоданные кости. Видела ао-нёбо, слышала отголоски ее жуткого смеха.
И все же эта история была завершена – как и ряд других. И я не знала, сколько еще нас ждет. Сколько еще раз мне предстоит стать героиней кайдана перед тем, как я выберусь отсюда.. или погибну.
— Хината-тян, пойдем. – Эмири взяла меня за руку и потянула вперед.
Остальные шли чуть впереди, а Кадзуо стоял поодаль и ждал, когда я сама продолжу путь.
— Опять захотела потеряться? – поинтересовалась Эмири, но я лишь слабо улыбнулась, не найдя в себе сил придумать ответ.
В ее глазах притаилась тревога, но лишь в глубине, – в остальном Эмири казалась спокойной, даже безразличной.
— Эмири-тян права, – согласился Кадзуо, когда мы с ним поравнялись.
— Как и всегда, – вздохнула Эмири, словно быть всегда правой казалось ей тяжелой ношей, и дальше мы продолжили путь в молчании, ища очередное укрытие.
Три дня до нового страшного рассказа. Много или мало?.. В любом случае следующие три дня я буду в безопасности. Мы будем.