Страница 38 из 138
— Пойдем туда. – Я указала на карусель с лошадьми, и Кадзуо, пряча улыбку, кивнул.
Пока мы шли до карусели, я продолжала смотреть по сторонам. Меня не отпускало ощущение, что я попала в город призраков. Если в этом проклятом месте время словно остановилось, пока сам город умирал, то здесь атмосфера казалась несколько иной. Наверное, потому что город – нечто слишком привычное и видеть его в руинах и развалинах казалось диким. Но в парке аттракционов запущенность и мрачность походили скорее на интересную и качественно воплощенную концепцию.
Поэтому здесь, пожалуй, можно было даже забыть или попробовать забыть о том, где мы на самом деле. И, подумав об этом, я порадовалась, что Кадзуо привел меня сюда.
Я повернулась к нему, чтобы поделиться своими мыслями, но слова сначала застряли в горле, а затем вообще забылись, когда я пересеклась с ним взглядом. Я поняла, что, пока я смотрела по сторонам, Кадзуо смотрел на меня. Это понимание электрическим током прошлось по коже, и только чудом я не отвернулась и не покраснела.
Кадзуо усмехнулся и отвел взгляд, но, как мне показалось, за усмешкой попытался скрыть смущение. И вновь я поймала себя на мысли, что оказалась сбита с толку. С тех пор, как Кадзуо вернулся, с тех пор, как я узнала, что он жив, что-то изменилось.. Что-то в Кадзуо изменилось. Не он сам, Кадзуо остался прежним. Но.. его поведение рядом со мной переменилось. Я просто.. чувствовала это.
Как и то, что что-то изменилось во мне самой. Не сильно, но я знала, что уже никогда не буду такой, как раньше.
Мы подошли к карусели, и, поднявшись на платформу, я ухватилась за витой столб, к которому крепилась деревянная лошадь. Покрывавшая ее краска потускнела, но разнообразие даже поблекших узоров делало карусель почти нарядной.
— А ты чего стоишь? – оглянувшись, спросила я.
— А что мне там делать? – уточнил Кадзуо.
— Это ты меня сюда привел, – напомнила я, подойдя к следующей лошади. – Хм.. Жаль, что ничего не работает.
Я приблизилась к центру карусели и начала разглядывать покрывавшие ее узоры.
— Ты любишь аттракционы? – спросил Кадзуо.
— Проклятье. – Я вздрогнула. Кадзуо, как оказалось, уже стоял совсем рядом, и я недовольно на него посмотрела. – Ты что, учился так тихо подкрадываться?
— А кто-то подкрадывается громко? – вскинул бровь Кадзуо.
— Пока ты был мертв, я и забыла, какой ты зануда, – поморщилась я.
— Рад, что напомнил.
— А я-то как рада.. – протянула я с иронией, но мои слова были чистой правдой.
Кадзуо прищурился, словно понял истинный смысл моей фразы, и я отвернулась, делая вид, что этого не заметила.
— Подойдем ближе к американским горкам? – сказала я первое, что пришло в голову.
Кадзуо кивнул и, спрыгнув с платформы, помог спуститься мне, и прикосновение его ледяных пальцев к моим снова отозвалось в душе легким трепетом.
— Ты так и не ответила на вопрос, – произнес Кадзуо, когда мы отправились дальше.
— Я люблю парки развлечений, – призналась я. – Но в последний раз была в таком еще с Минори-тян и Киёси..
Мой голос дрогнул. Я тряхнула головой, отгоняя тяжелые мысли, – погружаться в них мне сейчас совсем не хотелось.
— Нам нравилось кататься на американских горках, – продолжила я. – Правда, Минори-тян ненавидела мертвые петли. А еще она всегда звала меня в Дом с привидениями.. А Киёси, в отличие от меня, больше любил аквапарки.
На несколько секунд мы замолчали, а я почувствовала одновременно тепло и горечь, вспомнив брата и подругу. Их больше не было рядом, но со мной навсегда остались воспоминания.. По крайней мере, я убеждала себя в этом.
Хотя на самом деле воспоминаний недостаточно. Совершенно недостаточно.
И я так скучала..
— А что насчет тебя? – отвлекаясь от терзающих душу мыслей, спросила я и посмотрела на Кадзуо.
Вот он.. он снова рядом. Он перестал быть лишь воспоминанием.
— Я любил парки развлечения в детстве.. Но это было очень давно. И с тех пор я в них не хожу, – ответил Кадзуо, и в его глазах я заметила тени, которые он попытался рассеять легкой улыбкой.
— Почему?
— Хм.. Знаешь, у меня не было на это времени.
Я поняла, что Кадзуо не хочет отвечать на вопрос прямо, поэтому не стала настаивать. Он, как и обычно, о чем-то умолчал, но я не чувствовала себя вправе допытываться, что за тени скрываются в глубине его глаз.
У всех есть тайны, но мне казалось, что у Кадзуо их больше, чем у многих.
И все же.. я бы хотела, чтобы он доверился мне. Чтобы поделился тем, что его гнетет. Такое странное чувство, ведь раньше я никогда не стремилась иметь дело с чужими проблемами. Чужая боль пугала меня.
Но не теперь.
Более того, я сама готова была рассказать Кадзуо больше о себе. Мне уже не казалось, что это тяжело или тем более странно – открыть кому-то свою душу. Словно я сняла тяжелый замок, что висел у меня на сердце.
Скосив взгляд, я увидела, что и Кадзуо о чем-то задумался. О чем же? Мне бы хотелось это узнать..
В молчании, которое, несмотря на тяжелые мысли, не казалось мне ни тяжелым, ни напряженным, мы подошли к американским горкам, на стартовой площадке которых стояли побитые ржавые вагончики.
— Забраться бы повыше.. – протянул Кадзуо, посмотрев наверх.
— Даже не думай, – сразу предупредила я, тоже поднимая голову. – Это слишком опасно.
— Я же икирё, – напомнил Кадзуо, и я скептически на него посмотрела.
— Ладно.. Тогда, может, спрыгнешь с крыши и мы посмотрим, что из этого выйдет? – насмешливо предложила я. – Тора будет в восторге.
— Скорее всего, я так и сделаю, если ты продолжишь несмешно шутить, – в тон мне отозвался Кадзуо.
Я неожиданно рассмеялась. Кадзуо удивленно посмотрел на меня, и я приподняла брови.
— Что такое? – спросила я, немного смутившись, но Кадзуо продолжал все так же странно на меня смотреть.
Словно очнувшись, он покачал головой.
— Просто.. Ты так редко смеешься. И красиво, – ответил он. – Мне кажется, я вообще впервые услышал твой смех. Я бы хотел, чтобы ты смеялась чаще.
Теперь уже удивилась я, и на смену удивлению быстро пришла неловкость. Лицо вспыхнуло, а сердце забилось быстрее привычного, но я все же спокойно ответила:
— Можешь попробовать заставить меня снова засмеяться.
— Буду только рад, – кивнул Кадзуо.
Он смотрел на меня с легким весельем, как обычно, без стеснения, и я задумалась: как давно растаял лед в его глазах? Раньше Кадзуо всегда выглядел таким холодным, и даже от его улыбки, казалось, можно было замерзнуть. Но теперь от нее мне становилось только теплее.