Страница 15 из 138
— Игра вот-вот начнется, – снова подала голос рассказчица. – Запомните порядок, в котором будете делать ходы: пятиугольник, овал, круг, ромб, квадрат, треугольник. Команда «пятиугольник», сделайте свой ход.
Я, прикусив губу, задумалась, какая очередность более выгодна. С одной стороны, время у нас ограничено, а потому делать ход одними из последних рискованно. С другой стороны, если ты участвуешь не в самом начале, то есть шанс увидеть, какое задание, вернее, угроза, тебя ожидает и как с ней можно справиться. Хотя размышлять об этом было бессмысленно – порядок определили за нас. К тому же.. остается шанс пропустить ход – и даже не раз. А значит, потратить драгоценное время, рискуя не успеть добраться до финиша.
К столу подошли Ивасаки и Имада, и второй мрачно кивнул на кубик. Ивасаки уверенно взял кубик и, слабо встряхнув, бросил на стол. Через пару мгновений кубик замер, показывая число «пять», и я разочарованно выдохнула.
— Пропуск хода, – объявил раздражающий голос рассказчицы.
Ивасаки виновато взглянул на Имаду, но тот лишь безразлично пожал плечами.
Тогда к столу подошли Хорибэ и Накахара. Хорибэ со спокойным выражением лица взял кубик и, практически не встряхнув его, кинул на стол. Этой команде выпало число один.
В то же мгновение туман со стороны тории, отмеченной иероглифами «один» и «четыре», рассеялся, открывая следующий квадрат. Я напряглась. Этот участок оказался.. пустым. Я не заметила пока ничего, что могло быть частью задания или же представлять опасность. С двух сторон поля – впереди и справа – возвышались, отмечая границы, изящные алые тории. На тории у дальней от меня границы нового квадрата были изображены не два, а один иероглиф – «пять». На воротах справа тоже осталась только одна цифра – «два». И я с легким сожалением отметила, что шансы играть без пропуска хода уменьшились..
Помедлив, Накахара и Хорибэ прошли сквозь тории и, оказавшись на новом квадрате, начали с подозрением оглядываться. Остальные напряженно за ними наблюдали.
— Время для следующего хода. Команда «круг», – объявил голос рассказчицы.
— И.. это все? – недоверчиво нахмурившись, громко произнес Накахара.
Я посмотрела на лист со схемой игрового поля и заметила, что квадрат, на котором оказались Накахара и Хорибэ, окрасился в белый цвет (такого же цвета был и начальный квадрат) – на его верхней границе появился иероглиф «пять», а на правой – «два».
— Видимо, это безопасное поле, – заметила я.
Кадзуо же негромко произнес:
— С начального поля путь или туда, – он указал в сторону безопасного участка, – или туда. – Кадзуо показал направо. – Скоро мы узнаем, какая опасность со стороны чисел три и шесть.
Я кивнула: вряд ли нам повезет и оба пути окажутся безопасными.
Настала очередь Эмири и Одзи. Меня охватило легкое волнение, но я не знала, за что переживаю больше: что Эмири пропустит ход или что она попадет на опасный участок.
Одзи бросил кубик, и когда тот, прокрутившись, показал число шесть, Эмири сморщила нос. Наверняка она, как и я, понимала, что следующее поле безопасным, скорее всего, не будет.
Туман снова рассеялся, открывая новый квадрат, и я заметила очередные тории: ворота с иероглифом «четыре» вели в сторону центра, а с иероглифом «два» – дальше по краю игрового поля. Посередине поля тоже стоял стол.
Эмири кивнула Одзи в сторону ворот, в которые они должны были пройти. Видимо, заходить на новый квадрат первой она не собиралась. Одзи снисходительно глянул на Эмири и уверенно переступил через границу между квадратами.
Я взволнованно прикусила губу, но затем медленно выдохнула, успокаивая расшалившиеся нервы. Йоко, прижав к лицу плотно сжатые кулаки, не отрываясь наблюдала за Эмири, которая отправилась вслед за Одзи. Ивасаки подошел почти к самой границе нашего поля и, сложив руки на груди, напряженно всматривался в то, что происходило на следующем участке.
Это действительно тяжело, даже мучительно: стоять и ждать, понимая, что ничем не можешь помочь.
Я с напряжением взглянула на схему. Квадрат Эмири стал синим, и на его верхней границе появился иероглиф «четыре», а на правой – «два».
— Здесь шифр, – осмотрев стол, объявила Эмири громко, чтобы услышали все. – На столе лист бумаги, а на нем какая-то таблица.
Мне стало легче. Значит, Эмири с Одзи относительно повезло: им попалось задание на ум, а не на смелость. Я знала, что Эмири и Одзи способны справиться с шифром. Конечно, существовала вероятность, что это задание слишком сложное, и все же.. Эта вероятность была ниже чем та, что Эмири и Одзи провалят испытание на смелость. Не из-за того, что они якобы трусливы, а из-за того, что эти испытания, как мне казалось, должны требовать физической подготовки. А ни Эмири, ни Одзи со спортом явно не дружили.
Значит, синий цвет означал испытания на «ум или внимательность».
— Есть идеи, О-дзи? – спросила Эмири, не отрывая взгляда от листа.
Одзи отреагировал на это издевательское прозвище лишь раздраженным вздохом.
— Что за шифр? – взволнованно спросила Йоко.
— Здесь начерчена таблица из одиннадцати столбцов и пяти строк. Часть ячеек внутри таблицы пустые, но в некоторых есть числа. От одного.. до четырнадцати, – принялась описывать Эмири. – И еще, в двух ячейках по два кандзи: в одной – «один» и «десять», а в другой – «семь» и «четырнадцать».
— Одиннадцать столбов и пять строк, – задумчиво повторил Одзи. – Пятьдесят пять ячеек, заполнены двенадцать из них..
— Как ты хорошо считаешь, – серьезным тоном похвалила Эмири.
Одзи устало вздохнул:
— Я размышляю. Тебе бы тоже не помешало этим заняться.
— Моим мыслям хватает места в голове, мне не обязательно их озвучивать, О-дзи.
— Еще раз назовешь меня так.. – начал было Одзи, но осекся. – Тебе повезло, что ты девчонка, да еще и младше. Надо было тогда оставить тебя на съедение дзюбокку.
— So high-and-mighty.. – протянула Эмири.
— Я знаю английский. – Одзи приподнял бровь.
— Я рассчитывала на это.
Эмири нахмурилась и наклонилась к столешнице, а затем, выпрямившись, задумчиво потерла подбородок.
— Может, в этом и дело..
— В чем? – все еще несколько раздраженно уточнил Одзи.
— Иностранный язык. Вернее, японский. Помню, как учила его. Одиннадцать столбцов и пять строк.. Этот рисунок очень похож на таблицу для каны. По крайней мере, по размеру. Так что, думаю, в основе шифра лежит кана. Только пока не знаю, хирагана или катакана, – добавила Эмири.
Через мгновение Одзи задумчиво произнес: