Страница 116 из 138
Глава 24 乾坤一擲 Поставить на карту все
Вздрогнув, я обернулась.. и увидела Хасэгаву. Вернее, Хаттори Исао.
Он стоял за нами, привычно спрятав руки в карманах плаща и слегка сутулясь. На его лице играла до боли знакомая улыбка – и отблески пламени делали эту веселую улыбку почти зловещей.
— Опять ты, псих.. – зло прорычал Ивасаки, но Йоко быстро схватила его за руку и покачала головой.
Ивасаки сжал кулаки и с яростью посмотрел на Хасэгаву, но все же остался на месте.
— Я ждал хоть немного благодарности, – невозмутимо заметил Хасэгава, приподняв бровь. – Все-таки вы слишком задержались.
— У тебя фантазии вообще нет? – мрачно поинтересовался Кадзуо, и я непонимающе на него посмотрела. Но Кадзуо не отрывал пристального взгляда от Хасэгавы. Тот ответил на взгляд Кадзуо, но я уже не видела в его глазах ни капли веселья.
— Зачем изобретать колесо? И искать что-то новое, когда старое отлично работает?
— Надеюсь, внутри никого не было, – ничего не выражающим тоном произнесла Эмири, но в ее глазах блеснули недобрые огни.
— Надежда умирает последней, – холодно отозвался Хасэгава, но я не могла не заметить, что слова Эмири его задели.
— И почему я не удивлен, что мы встретили здесь именно вас? – услышала я насмешливый голос.
— Проклятье, только их сейчас не хватало, – пробурчал Ивасаки.
Повернувшись, я увидела Тору. Рядом с ним стояла, всматриваясь в горящее здание, Каминари, и ее лицо выдавало сильное раздражение, но ни капли испуга. Сэнси остался чуть в стороне, мрачно осматриваясь, как будто в любой момент ожидал нападения. Одзи лишь неприязненно покосился на горящий дом в традиционном стиле. Обведя нас скучающим взглядом, он заметил Эмири и приветственно вскинул руку. Акагэ же переводил нервный взгляд с нас на полыхающий дом и обратно. И я видела, насколько ему хотелось убраться отсюда подальше.
— Если вам настолько надоели кайданы, – невозмутимо произнес Тора, глянув в сторону разрывающего тишину и темноту ночи пожара, – могли просто не приходить.
Акагэ не разделял его спокойствия.
— Вы с ума сошли, что ли? Что нам теперь делать? – зло и одновременно испуганно воскликнул он. – Это пока единственное традиционное здание, которое мы нашли! А до полуночи осталось не так много времени!
— На небе взошла синяя луна, омамори у нас пропали.. – протянул Тора, не обратив на Акагэ внимания. – И вы стоите тут у единственного традиционного здания – горящего. Может, объясните, что происходит?
— А стоит ли? – задумчиво произнесла Эмири, негромко, но так, что все ее услышали.
Одзи закатил глаза, а Каминари почти зло посмотрела в сторону Эмири, но на нее это не произвело никакого впечатления.
— Не могу не согласиться с Эмири-тян, – дружелюбным тоном заметил Хасэгава.
Тора посмотрел на него, приподняв бровь:
— Не удивлюсь, если это ты здание поджег.
Улыбка Хасэгавы стала чуть шире.
— Рад, что произвожу правильное впечатление.
Кадзуо вновь пристально посмотрел на него, словно искал что-то в его лице, но на этот раз Хасэгава взгляда Кадзуо избегал.
— Хватит терять время, – мрачно произнес Сэнси, и на мгновение я даже удивилась, что он заговорил. – Уверен, у нас его не так много.
— Засчитаем это в качестве «пожалуйста», – поморщился Ивасаки.
Я действительно начала нервничать: казалось, в полыхающем в нескольких метрах от нас пожаре сгорали и отведенные нам минуты. И, несмотря на всю мою неприязнь к компании Торы, я не желала им смерти.
— Сегодня ночью должен был пройти сотый кайдан, – начала я. – А после него – появиться ао-андон и всех нас убить.
Одзи скривился, тогда как Акагэ резко побледнел. Выражение лица Сэнси совершенно не изменилось, а вот на лице Каминари раздражение сменилось злостью. Тора лишь спокойно уточнил:
— Должен был пройти?
— Ага, здесь. – Ивасаки кивнул в сторону горящего здания в традиционном стиле.
— Понятно.. – протянул Акагэ. – И вы решили напоследок тут все спалить?
— Каков ваш план? – Одзи пристально посмотрел на Эмири. – Не сомневаюсь, он у вас есть. Как и немного больше информации, чем вы успели нам сообщить..
— «Нет ничего более утомительного, чем присутствовать при том, как человек демонстрирует свой ум. В особенности..» – Эмири, сделав выразительную паузу, не договорила и просто посмотрела на Одзи с легкой улыбкой.
Он же ответил ей мрачным взглядом:
— Полагаю, мне лучше не знать продолжения.
— Возможно.
— Мы вам не мешаем, умники? – фыркнула Каминари.
— Достаточно, – прервал их Кадзуо. Ему наверняка тоже надоело впустую тратить наше драгоценное время.
Он кратко объяснил команде Торы про синюю луну, сотый кайдан.. и наш план.
Наш план, согласно которому мы хотим рассказать историю про хяку-моногатари кайданкай. Про то, как группа людей – все те, кто стал пленником этого города, – собрались в одном месте и рассказывают друг другу страшные истории, гася после них пусть и не фонари, но свечи. Про страшные истории, после которых мы, как рассказчики, встретившиеся всего лишь для простой игры, должны будем целыми и невредимыми.. разойтись по домам.
И конечно же, предупредил, что лишенные омамори, после полуночи мы станем живыми мишенями для всех живущих в этом проклятом городе демонов и ёкаев.
— То есть вы хотите самостоятельно провести последний кайдан? – произнес Тора. – Сюжет которого – игра о встрече рассказчиков сотни страшных историй?
— Звучит как очень ненадежный план, – прокомментировал Одзи.
— Получается, у нас хяку-моногатари кайданкай внутри хяку-моногатари кайданкай, – хмыкнул Акагэ.
— Тогда Ао-андон может появиться дважды, – хмуро заметил Сэнси. – Как в конце вашей истории, так и в конце той сотни, что будет рассказана этой ночью.
— Второй не появится, – покачал головой Хасэгава. – Он может прийти только после сотой истории. В этом городе, по словам одной ведьмы, всегда находится ровно сто участников. Но я очень сомневаюсь, что без омамори свои истории расскажут и доживут до рассвета все они.
— Какой же ты циник, – процедила я.
— Реалист, – спокойно поправил Хасэгава.
Тора перевел взгляд с него на меня:
— Где-то я это уже слышал.
— А что, если все-таки выживут все? – уточнила Каминари.
Хасэгава слегка склонил голову набок, на мгновение задумавшись:
— Тогда.. можно будет кого-нибудь убить.
— Тебя, например, псих, – зло бросил Ивасаки. Он смотрел на Хасэгаву практически с ненавистью.