Страница 72 из 102
— Твои родители были такими замечательными, знаешь, — улыбается она с оттенком грусти, отстраняясь, и ее взгляд скользит по моему лицу.
Я сглатываю, закусывая губу.
— О чем бы ты ни думала, что
я
думаю, о тебе и Ноэле, — мягко говорит она. — Я не думаю так, поверь мне. Я знаю, что Ноэль никогда не любил мою сестру.
Она пожимает плечами, когда я вздрагиваю.
— Матильда тоже никогда не любила его. Не по-настоящему. Они были вместе, потому что они были единственными двумя плотами, плывущими по морю после бури.
Она улыбается мне.
— И поверь мне, этот взгляд ревности в твоих глазах, когда я всего лишь упомянула Ноэля и мою сестру?
Мое лицо вспыхивает жаром. Селеста просто усмехается.
— Такого взгляда
никогда
не было бы в глазах Матильды, если бы ситуации поменялись местами. Нужно любить, чтобы чувствовать ревность.
Мой пульс учащается, кожа покалывает.
— А что касается его? — Она пожимает плечами. — Я знаю, он думает, что это так, но я не питаю ни капли злобы к нему за прошлое. Моей сестре нужно было то, что он ей дал. И даже если то, что у них было, едва ли можно было назвать «отношениями», учитывая отдельные спальни, его собственную квартиру...
— У них были отдельные спальни? — выпаливаю я.
Я мгновенно съеживаюсь от своей поспешности. Адриан усмехается, а Селеста улыбается мне.
— Я рада, что это делает тебя счастливой, — улыбается она. — Правда. Как и тому, что Ноэль был рядом с Матильдой, когда ей нужно было то чувство стабильности для нее и моих племянниц.
Она вздыхает.
— Ноэль, возможно, временами и ворчливый придурок, но он глубоко чувствует, когда ему действительно что-то небезразлично. Как ты знаешь, очевидно.
Мои брови сдвигаются.
— Ты должна знать, наш брак...
— О, я прекрасно осведомлена о вражде Ноэля и Оливера Принца, — глубоко вздыхает она. — И я понимаю, почему вы с ним так быстро поженились. Но... — она музыкально смеется. — Я имею в виду, что мужчина не избивает до полусмерти опасных ростовщиков и всех их людей только потому, что он и его жена
по контракту
...
—
Селеста
, — рычит Адриан, быстро глядя на жену.
— Прости, что? — выдавливаю я, мое сердце колотится в груди.
Лео
. Она говорит о Лео.
Ноэль избил его до полусмерти.
Вот
почему мой долг внезапно перестал иметь значение. Почему он написал мне ни с того ни с сего, что «уходит из бизнеса».
Это Ноэль.
Я вздрагиваю.
Селеста смотрит на мужа, а затем снова на меня, закатывая глаза.
— Мальчики и их секреты, — вздыхает она, ухмыляясь. — Ой.
Адриан вздыхает, качая головой, но улыбаясь, когда его жена садится рядом с ним на диван. Она тянется к его бокалу, отпивая глоток, пока его глаза переключаются на меня.
— Ты не должна была этого слышать, — тихо говорит он.
Я сглатываю. — Ноэль...
— Позаботился об этом.
Я вздрагиваю.
— Лео...
— Лео получил то, что такие хищные куски дерьма, как он, заслуживают, — хмыкает Адриан. — Но нет, Элла. Ноэль не убивал его. Он не... — он хмурится. — Он не такой человек.
— Ты уверен?
Бровь Адриана хмурится. Он наклоняется немного вперед, с любопытством глядя на меня.
— Почему бы тебе не рассказать, зачем ты
на самом деле
здесь, Элла. Какой тот один большой вопрос, который ты хотела мне задать?
Я сглатываю, слегка вздрагивая, мой взгляд мечется между ними обоими.
— Ты можешь спрашивать что угодно, дорогая, — мягко говорит Селеста.
Я медленно вдыхаю, запуская руку в сумку у своих ног и позволяя пальцам коснуться скомканных листов бумаги внутри.
— Мне нужно узнать вот об этом.
Я достаю их, кое-как разглаживая помятые страницы на колене, прежде чем передать их Адриану. Он хмурится, просматривая страницы, прежде чем напрягается.
— Мне нужно знать, сошла ли я с ума или нет, — выдавливаю я. —
Пожалуйста
. Мне нужно знать, в опасности ли я.
Селеста берет отчет из рук мужа, ее глаза тоже расширяются. Она резко смотрит на меня.
— Милая, ты правда не знаешь? — шепчет она недоверчиво.
— Конечно, не знает, — хмыкает Адриан. — Мы же, блядь, говорим о Рэнсоме.
— Его там не было, — выдавливаю я, страх сжимает горло, когда на глазах выступают слезы.
— В ту ночь он был в офисе. Его
там не было
, — выпаливаю я. — Кроме того, теперь есть врачебный осмотр, в котором перечислены ожоги, вдыхание дыма...
—
Господи
, Ноэль, — тихо рычит Адриан, потирая переносицу и качая головой.
— Элла, милая...
Бровь Селесты хмурится, когда она удерживает мой взгляд.
— Ноэль, может быть, колючий ублюдок, но он
не
тот, за кого ты его принимаешь. Он не тот, за кого его выдают СМИ, или Оливер Принц...
— Твоя сестра...
Селеста вздрагивает, и это похоже на удар в сердце.
—
Прости меня
, — выдавливаю я. — Я...
— Я знаю, что смерть моей сестры не была несчастным случаем, — тихо говорит она.
Рука Адриана обнимает ее за плечи защитным жестом. Но она вытирает глаза, поднимая взгляд на меня.
— Все в порядке, Элла, я хочу поговорить об этом. Нужно поговорить об этом. Слушай, я знаю, почему все так быстро замолчали раньше. Мне нужно было — я имею в виду, мне
нужна
была определенность во всем этом. И я знаю, что Ноэль понимал это, и поэтому он все бросил, позволив властям назвать это несчастным случаем. Чтобы я могла двигаться дальше и исцелиться.
Она закрывает глаза, делая дрожащий вдох, прежде чем снова открыть их.
— Я знаю, что это не был несчастный случай, — напряженно говорит она. — Я
знаю
, что мою сестру убили.
Она наклоняется вперед через стол между нами, берет мои руки в свои и сжимает. Ее глаза, полные слез, яростно удерживают мой взгляд.
— Но я знаю в своем сердце, что это был не Ноэль. Я знаю это без единой тени сомнения, — шипит она.
—
Мне жаль
, — бормочу я.
Она шмыгает носом, качая головой, ее губы складываются в горькую улыбку.
— Не надо. Когда теряешь кого-то... — она печально улыбается мне. — У твоей матери была прекрасная душа, Элла. И я не могу представить, каково тебе было после смерти Томаса, когда Ноэль внезапно появился и взял все в свои руки, в своей обычной манере. Но что бы ни говорили тебе Оливер Принц или кто-либо еще, он
не
убийца.
Мое лицо искажается.