Страница 85 из 95
— О какой именно улице она говорила? – спросил Кадзуо, и я едва не вздрогнула от неожиданности. Этот голос.. Не думала, что когда-либо еще его услышу. Он вызывал в сердце тепло, которое то приятно согревало, то болезненно обжигало.
Подобная мысль вместе с фактом убийства Сиратори окончательно выбила меня из колеи, так что до меня даже не дошел смысл вопроса, а в ушах зазвенело. Я, поморщившись, посмотрела на Кадзуо, пытаясь понять, о чем же он спрашивает, но вместо меня ответил Хасэгава.
— Сиратори-сан осматривала одну из улиц вместе с Ютаро-сан и Нисио-саном. Ютаро-сан.. тоже мертва. – При этих словах Хасэгавы лицо Кадзуо стало еще мрачнее. – А Нисио-сан сейчас здесь нет, и я сомневаюсь, что он сможет нам помочь.
— Улица напротив этой, только чуть правее, – произнесла Эмири.
Я тут же перевела на нее взгляд:
— Ты точно это помнишь?
Эмири вздохнула, и было ясно, что она удержалась от того, чтобы закатить глаза.
— Я помню всех. Кто и где был.
— Тогда не будем терять время, – сказала я. Мне действительно хотелось как можно скорее закончить кайдан, но в ту секунду я больше думала о том, как бы поскорее уйти дальше от убитой девушки. От очередной прерванной жизни.
На мгновение я подумала, что это трусость, но выбросила эту мысль из головы. Это не трусость. Может, моя слабость, но.. они есть у всех. И сейчас я лучше пойду выполнять последнее задание, рискуя стать жертвой одержимого, чем останусь здесь.
— Я, пожалуй.. – Йоко прикусила губу и почти в отчаянии огляделась, – пожалуй, останусь с Каори-сан, нельзя сейчас оставлять ее одну.
— Тебе тоже нельзя оставаться одной, – произнесла я, возможно, слишком резко, но жизнь Йоко волновала меня больше душевного состояния Каори.
— Я останусь с ними, – тут же сказал Ивасаки.
— Нет, – покачал головой Араи. – Это опасно. Вдруг ты опять станешь одержим.
— И что ты предлагаешь? – огрызнулся Ивасаки. – Оставить их вдвоем? Тут еще где-то ходит.. как его.. Фукуда-сан. И Нисио-сан тоже.
— Я останусь с Йоко-тян, – твердо произнес Араи. – Мне одержимость не грозит.
— Ну хоть сейчас не начинай, – разозлился Ивасаки, но Йоко, встав, успокаивающе положила руку ему на плечо и, посмотрев прямо в глаза, мягко, но уверенно произнесла:
— Я доверяю Араи-сенсею. – Она улыбнулась, но улыбка вышла вымученной. – И ты тоже должен. Лучше помоги остальным найти оставшиеся монеты.
На лице Ивасаки пару мгновений отражались следы мучительной внутренней борьбы, но в итоге он обреченно кивнул.
— Но если что-то случится.. я тебя своими руками убью, – проворчал Ивасаки.
— Смерть уже не может меня напугать, – печально улыбнулся Араи.
— Встретимся в центре, – произнесла я, заканчивая их перепалку.
Еще раз с тревогой посмотрев на Йоко, я поймала ее ободряющий взгляд и, кивнув, поспешила к центру рынка. Впереди нас уже ждали Кадзуо и Эмири. Следом за мной пошли Хасэгава и Ивасаки.
Оставив за спиной злополучную улицу, мы быстро пересекли сердце рынка и оказались там, где, по словам Эмири, Сиратори видела что-то, что привлекло ее внимание.
Мы преодолели почти половину улицы, как вдруг Ивасаки воскликнул:
— Смотрите!
В одно мгновение с тем, как Ивасаки указал на что-то впереди, я заметила лавку, чьи стены сначала показались мне ужасно грязными. Но, приблизившись, я поняла, что деревянные стены были обожжены. Лишь местами у самого входа более или менее сохранившиеся участки резким цветовым переходом сменялись серо-коричневыми пятнами, перетекая в практически черный цвет.
Насколько позволяло разглядеть тусклое освещение, бо́льшая часть дерева превратилась практически в угли. Казалось, дотронешься до досок и они если не рассыплются, то проломятся.
— Хм, как думаете, это сойдет за место появления феникса? – улыбнулся Хасэгава.
Подойдя ближе, к самому входу в магазин, я заметила нетронутую внутреннюю стену – единственное, что уцелело при пожаре. Обугленные стены и пол, покрытый сажей и пеплом, обрамляли изящную роспись в виде стройного дерева с раскидистой кроной, усыпанной нежно-фиолетовыми цветами.
— А вот и павловния, – пробормотала я и мысленно поблагодарила Сиратори. Но сердце болезненно сжалось при мысли об этой девушке. О той, кого мы не смогли спасти.
— Где-то здесь должны быть монеты, – кивнул Кадзуо и зашел внутрь.
Я хотела окликнуть его и попросить быть осторожнее, но одернула себя.
Никто больше не стал заходить в узкое, темное пространство полусгоревшей лавки, да и стояли мы – снова – на некотором отдалении друг от друга. Мне совершенно не хотелось ни стать жертвой ёкая, ни превратиться в его оружие.
Кадзуо подошел к расписанной стене почти вплотную и начал внимательно ее рассматривать.
— Здесь ничего нет, – не оборачиваясь, сообщил он и пнул носком ботинка обугленную деревяшку.
— Кто бы сомневался, – проворчал Ивасаки.
— В прошлый раз подсказка была среди монет, – медленно проговорил Хасэгава. – Так что можно проверить те, что нашел Кадзуо-сан.
— Разумно.
Кадзуо, выйдя из магазинчика, вытащил мешочек, который до этого ему отдал Араи, и высыпал монеты на прилавок. Он брал их одну за другой и осматривал с обеих сторон. Наконец Кадзуо усмехнулся и бросил мне одну.
Я поймала ее и перевернула со стороны, на которой был указан номинал в пятьсот иен, на оборотную. Вместо широких листов павловнии и небольших цветков на ней был выгравирован иероглиф, и я поняла усмешку Кадзуо. «Кровь».
— Еще одна, – Кадзуо бросил мне вторую монету и почти сразу же третью. – И еще. Видимо, на этом все.
На второй монете я разглядела два иероглифа, которые складывались в слово «число».
На третьей же было выгравировано «открыть».
Я передала монеты Хасэгаве, он – Эмири, а она в свою очередь отдала монеты Ивасаки.
— И что это может значить? – Лицо Эмири стало задумчивым.
— Возможно, это значит, что для того, чтобы открыть дверь или то, за чем спрятаны монеты, нам нужны кровь и числа, – предположил Ивасаки, и Кадзуо медленно кивнул:
— Да, думаю, так и есть. Вот только что за числа?
— Количество монет, которое мы уже получили? Их номинал? – задумчиво нахмурилась Эмири.
Кровь, числа..
Перед глазами сразу вспыхнуло жуткое воспоминание: Каори с безумным блеском в глазах склоняется над телом убитой Сиратори, ее пальцы перепачканы в крови, и она говорит: «Еще спасибо скажете..»
— Семь, два, десять, – тихо произнесла я.